– Кого валим? – Парень устроился напротив меня и поставил бутылку на стол.
– Для начала хочу предупредить, что дело небезопасное. Если что, сам понимаешь. Захочешь соскочить, не обижусь.
– Обижайся. – Он улыбнулся. – Не соскочу.
Кстати, классные у парня зубы, белые и ровные. Прямо как у меня, только свои, родные. Не понимаю, как он умудрился их сохранить с такой-то биографией.
Солнечные ванны мой новый напарник принимает исключительно в футболке, в ней же и купается. И очень правильно делает.
То, что когда-то сотворили с его спиной плохие парни, зрелище не для слабонервных.
– Вот он. – Я полюбовался фотографией, а потом повернул ноутбук экраном к Гору. – Красавец.
– Кто такой?
– Местный мафиози, причем не из последних.
– Надо же! – Гор покачал головой и присвистнул. – Что о нем известно?
– Кое-что есть. – Информацию Свен Хант, он же Помойка, добывать умеет, этого у него не отнять. – Живет вот здесь. – Я ткнул пальцем в карту. – Питается исключительно в собственном ресторане, ездит в бронированной машине.
– Какая охрана?
– Многочисленная. – Я щелкнул мышкой. – При нем постоянно куча быков с пушками.
– Круто.
– Среди них пять-шесть бывших вояк.
– М-да.
– Тонко подмечено.
– Значит, ни дома, ни на маршруте его не достать, – сказал Гор.
– Достать можно кого и где угодно. – Я вздохнул. – Но дело в том, что уйти после этого вряд ли получится.
– Вот же гад! – осерчал Гор. – Живет в крепости, ездит, можно сказать, в танке.
И как такого, спрашивается, уделать?
– Пока не знаю, – рассеянно отозвался я, вглядываясь в экран. – Нет ни одной толковой мысли. – Я покрутил колесиком мышки. – Глухо, как в трюме «Титаника».
– Не буду мешать. – Гор вытащил из холодильника еще одну бутылочку пива и удалился.
Он ушел, а я в очередной раз закурил, наполнил чашку кофе и принялся натужливо размышлять. Встал, походил по комнате, опять присел. Щелкнул мышкой и вывел на экран фото клиента.
«Вот, значит, ты какой, северный олень из тропиков», – подумал я и глянул на фото.
Выражаясь шершавым языком протокола, белый мужчина, возраст пятьдесят два, максимум пятьдесят четыре года, волосы светлые, редкие, глаза карие, лицо грушевидное, одутловатое. Если называть вещи своими именами, обычная протокольная харя с ярко выраженными следами присутствия жиров, белков и углеводов и без малейшего намека на мысли.
Однако все не так просто.
