И я, пользуясь бабулиной терминологией, начала процесс вынашивания этого самого решения. Благо торопиться было уже некуда.
Церемония меж тем подошла к концу, священник осенил нас троеперстием и, напутствовав в духе: «Любите друг друга, плодитесь и размножайтесь», — выдворил из храма.
Альт же, махнув рукой, поймал извозчика, и едва мы забрались в повозку, велел гнать к академии. Видимо, он, в отличие от меня, прекрасно осознавал, на что шел, и не хотел, чтобы его жертва была напрасной.
Вот только у ворог магистерии случился конфуз.
У оборотня денег не было по причине того, что собственно не оказалось места, где он бы мог их спрятать: штаны были без такого удобного приспособления, как карман. Оголенный же торс с буграми мышц и даже на вид твердым прессом не располагал к хранению звонкой монеты. Полагаю, сей факт в первую очередь ввергал в пучину уныния земных стриптизеров, но и в случае с Каем заставил его печально вздохнуть и развести руками. Дескать, чего не имею, того не имею. Я же со своей единственной монетой расставаться не хотела принципиально.
И пусть я замужняя дама от силы с два десятка минут, но все же. Супруг ведь сам заказал нам это парнокопытное транспортное средство. Вот пусть сам и расплачивается. Ибо не фиг на бюджет жены посматривать. Хотя Альт сейчас именно это и делал. Краснея, смущаясь, он заглянул в пустой кошель. То, что последний столь же полон, как только что отформатированная флешка, было даже мне понятно.
Благоверный уже потянулся к дорогому кольцу, которое явно превосходило сумму проезда в сотню, если не в тысячу раз, когда я приняла решение.
— Выходим, — прошипела на ухо аристократу с нажимом, когда тот собрался протянуть кольцо кучеру.
Сама же, забрав кошель, как бы случайно положила его на видное место. Блага открытая двуколка прекрасно позволяла кучеру увидеть то, что творится на заднем сиденье.
Когда же мы трое оказались на земле, а возница оглянулся на нас с немым вопросом, дожидаясь оговоренной оплаты, я решила проверить, насколько наш «водитель» честен и сребролюбив, и воскликнула, изображая глупышку:
— О, дорогой! Кажется, ты обронил кошелек в коляске.
В моем мире таксист в тот раз дал по газам. В этом — крик «но!», прозвучавший одновременно с ударом кнута, сработал ничуть не хуже. Лошадь резко взяла с места, понукаемая возницей. Двое парней, опешивших от такой реакции меня и кучера, еще с полминуты оторопело смотрели вслед мчащей двуколке. Я же поняла одно: есть вещи, которые не зависят от мира и от времени.
