Это же надо было додуматься — посмертное рабство! Воплощенная мечта любого начальника: кормить не надо, в отпуск не уходят, зарплату и ту не плати…
Из размышлений меня вырвал еще один окрик эльфуса:
— Ты что, как помойная кошка, у ног трешься? Живо в каюту!
Я, занятая судорожными размышлениями на тему, чем в этот раз откупиться от костлявой, лишь досадливо рявкнула:
— Не мешай! Видишь, я со Смертью договориться пытаюсь! Между прочим, она за твоей матросней пришла!
То ли мои слова оказались весьма эмоциональны, а оттого убедительны, то ли эльф каким-то шестым чувством уловил присутствие логиста из преисподней, но на миг он отвлекся от дирижирования духами и уставился прямо перед собой, сквозь Смерть.
— Ты видишь ее? Где она? — напряженно вопросил он.
Смерть издевательски помахала косой прямо перед его носом. И, кокетливо поигрывая костлявыми пальцами перед провалом капюшона, издевательски-ласково проворковала:
— Я здесь, дорогой!
Капитан вздрогнул и завертел головой, словно слепец.
— Жаль, что меня могут видеть лишь некроманты, да и то только мной же поцелованные, — с притворной грустью произнесла она. — А то такие красавчики — и вечно мимо смотрят…
Капитан, потеряв концентрацию, упустил тот момент, когда один из духов сумел выпутаться из энергетических силков и припустил сквозь ливень, похожий на хвостатую комету в миниатюре.
Пасс эльфа, напомнивший бросание лассо, — и дух забился на привязи. А я поняла: вот он, мой шанс дать взятку лицу при исполнении!
— Леди Смерть, а что, если вы возьмете душу этого мага? Она ведь гораздо ценнее, чем у этих матросов.
А то, что они за борт не упали, оформим как повестку?
Смерть, до того момента флегматично наблюдавшая за тем, как лич бьется в аркане, перевела на меня внимательный взгляд, а потом кивнула:
— Скажи, пусть бросает поводок. А этих, так и быть, сама упокою…
Эльф, не подозревая о том, что мы со Смертью только что договорились о взятке в мертвой, но ценной духовной валюте, вкладывал все силы в то, чтобы удержать лича.
По тому, как он, рвя сухожилия, изо всех сил тянул на себя аркан, я поняла: не отпустит поводок. Как пить дать не отпустит, хоть зауговаривайся.
Бросила взгляд на спасенных матросов, которые уже пришли в себя и споро сворачивали боковые арочные крылья дирижабля. Этих отправить к праотцам тоже не получится. Скорее это они меня за борт скинут. Оставался только один выход.
Порыв штормового ветра бросил мне мокрую прядь волос в лицо.
