Но если у первой моей Смерти ткань на вид казалась простой, то у этой — с тиснением и блестящими нитями. Не иначе модница? Как видно, и Смерти гламур не чужд.
Костлявая, словно почувствовав мой взгляд, обернулась.
— И что смотришь? — недовольно бросила она. — Подумаешь, прибыла чуть раньше срока. Сама видишь, погода нелетная. Чуть запоздаешь — души потом собирай.
— К-к-к-какие души? — заикаясь, уточнила я.
Смерть, фыркнув, перекинула косу из руки в руку.
— А то ты не чувствуешь разве? А еще некромантка… — прозвучало презрительное.
— Сейчас веревка лопнет, и двое за борт упасть должны. Все по расписанию.
И правда, вторя ее словам, сквозь грохот грома послышался крик. Мимо меня хвостом спешно драпающей гадюки промелькнула веревка.
Я поступила в лучших традициях идиотки, ибо героизм — это продуманный шаг, когда совершающий подвиг осознаёт, что он делает, а не хватание конца пенькового каната на рефлексах. О чем я тогда думала?
Меня тут же приложило о доски, и я заскользила следом за двумя «ласточками», что уже весело чирикали на одной ноте за бортом.
Дирижабль покачнулся, Смерть матюгнулась, я заорала. Надолго меня не хватит, пара секунд — в лучшем случае. А потом либо я отпущу веревку, либо мое пребывание на этом свете окажется весьма недолгим.
Эльф, на мгновение отвлекшись от созерцания энергетической сети, перевел на меня свой остекленевший взгляд.
Пасс, и словно невидимая рука ухватила за канат, вытягивая выпаданцев.
Мужики, не веря своему счастью, уставились на меня, все еще судорожно сжимавшую веревку.
Смерть же, увы, оказалась более экспрессивной дамой.
— Как. Ты. Посмела. Мне. Мешать.
После такого заявления сразу захотелось спрятаться куда-то подальше. И правда. Чего это я?
— Мадам Смерть, я нечаянно, — начала в свое оправдание, не зная точно, как обратиться к этой балахонистой фурии с косой.
Сама же тем временем выпустила из рук конец каната и споро начала осваивать метод передвижения «задний ход на карачках».
Судя по всему, надо было все же сказать «мадемуазель»: Смерть рассвирепела окончательно. Я ускорилась.
Процесс отступления проходил относительно гладко ровно до того момента, пока я, елозя коленками по мокрому настилу, не уперлась задом во что-то. Вернее, в кого-то.
— Мне нужны две души. И я их заберу! — рявкнула Смерть.
