Ремень врезался в грудь до синяков, но не будь его, я бы стала «счастливой» обладательницей гематом на другом, гораздо более ценном, думательном органе.
Все усиливающаяся качка, которая целенаправленно стремилась к почетному титулу «болтанки», подстегнула инстинкт «бежать и спасаться». У меня были не столь крепкие нервы, чтобы ждать в каюте, больше всего напоминавшей комфортабельный гроб, когда мы разобьемся. Отстегнула ремень и на карачках поползла к двери. Благо недалеко.
Коридор преодолела таким же макаром.
Впереди маячила моя личная Голгофа — узкая лестница на верхнюю палубу. Перебирая конечностями на манер полугодовалого младенца, начала подъем.
Зря я затеяла свой крестовый поход. Морской шторм по сравнению с небесным — все равно что листок супротив гусеницы. Гусеницы от Т-34.
Дирижабль кидало из стороны в сторону, по палубе колотил ливень. Молнии, по ощущениям, имели зуб на летающую махину, что вторглась в их вотчину.
Матросы, привязанные веревками к борту, старательно выворачивали рулевые лопасти, бородач, которого я повстречала у трапа, вцепился руками в штурвал, а эльф… Он стоял посреди палубы, вскинув руки.
Из его ладоней вырывались ослепительно-синие лучи, опутывая полотнище баллона аэростата.
Задрала голову, провожая взглядом сияние, и поразилась. Казалось, что наверху, во мгле, лучи расходятся сетью, под которой бились, словно здоровенные рыбины, пойманные в силки… духи? Гигантские полупрозрачные зеленоватые тела фосфоресцировали. Их эфемерные лица были искажены злобой и ненавистью.
Сейчас духи больше всего походили на рабов: заарканенные, вынужденные подчиниться воле хозяина, но не сломленные.
И тут во вспышке молнии я увидела ее."
"Смерть на манер ведьмы оседлала косу и летела на ней, маневрируя меж порывами ветра не хуже байкера на трассе.
Приземлившись на палубу, костлявая деловито поводила капюшоном из стороны в сторону. Удивительным было то, что на гостью никто не обратил внимания. Наверное, просто все озадачились иным животрепещущим вопросом: спасением собственных шкур.
— Ик! — выдала я, уставившись на новую пассажирку дирижабля.
Она повернулась ко мне, и тут я поняла еще одну вещь. Передо мной стояла не моя Смерть. В смысле — незнакомая. У этой на косовище были вырезаны змеи, оплетавшие древко. Да и сам балахончик… Более стильный, что ли. Нет, дизайн «мешок с капюшоном, подпоясанный» — это святая классика жанра, как маленькое черное платье Коко Шанель.
