Вот только листок был размером как четыре тетрадных и с двух сторон покрыт мелкими письменами.
Библиотекарь — сухонький пожилой мужчина, лишь посмеивался, нагружая нас стопками пыльных рукописей и полновесных томов, подёрнутых плесенью.
— Скажите честно, — не выдержал Максвелл Хайт, глядя на то, как я с натужным кряхтением пыталась переместить первые четыре тома «Летописи Сейдании», — ни один преподаватель за последние лет эдак двадцать даже не прикасался к этой доисторической макулатуре?"
"— Моё дело выдать вам литературу по списку, — библиотекарь невозмутимо пожал плечами.
— А по поводу её содержания прошу направить вопросы и жалобы вашему непосредственному руководству.
— Спорить с этим надменным болваном? — проворчал Хайт так громко, что его без усилий услышали все, кто находился в тот момент в библиотеке. — Нет уж, себе дороже. Ещё одну высокомерную речь на тему: «я здесь власть, а вы — провинциальное быдло» я выслушивать не желаю. Дьявол забери этого де пустозвона.
С завистью вспоминая, как стихийные и бытовые маги с лёгкостью левитировали стопки книг любого размера в родных Провичах, я вздохнула и с чувством брезгливости прижала к себе стопку зеленоватых от плесени и пропахших затхлой водой фолиантов.
«Введение в некромантию», «Записки Вальтера Смертоносного», «Истоки некромантии», «Оздоровление организма». Так, а последнее мне зачем? Такое ощущение, что список был составлен лишь для того, чтобы над нами как следует поиздеваться!
Чем больше я думала над этим, аккуратно вышагивая по длинному коридору, тем отчетливее понимала — тут что-то неладно.
Нехорошая догадка грянула словно гром посреди ясного дня! Все эти древние фолианты — сплошная теория, а меня пригласили в роли именно практикующего некроманта!
Как же я сразу не поняла, увидев список рекомендуемой этим противным де скорпионом литературы? Адепты проходят теорию аж за три года до выпускного курса! Прибью гада!
Я без сожаления бросила ставшую ненужной стопку списанных фолиантов и с места взяла хороший разгон в сторону кабинета декана.
Благо, я успела ознакомиться с уставом академии и сменила неудобные платья на комфортные рубашку и брюки.
Кристиан де Ареон занял кабинет в самой дальней части учительского крыла, располагавшийся на максимальном расстоянии как от жилого этажа, так и от библиотеки. «Чем меньше свидетелей, тем лучше», — думала я, с яростным сопением поднимаясь по ступенькам широкой лестницы, что брала своё начало в общем холле.
