— Надеялся, что тебе станет хоть немного стыдно за свою выходку в больничной палате, — аккуратно убрал мою руку от своего лица де Ареон.
— Твои надежды, увы, не оправдались.
— Тебе известно, что с момента происшествия на кладбище прошло два дня? И то, что я не раз пытался привести тебя в сознание, но даже у меня не получилось?"
"— Известно, — я улыбнулась одними губами, — адепты рассказали мне о том, как их несравненный герой, то есть декан де Ареон, в одиночку прогнал злобного де Волмана, не дал Гриффу сделать мне искусственное дыхание, за это, кстати, отдельное спасибо, и протащил меня на руках аж до больничного крыла.
Прими искреннюю благодарность от Ангелики де Савеллины. Интересно, если бы Ариас не проболтался и ты был бы уверен, что я самозванка-Дияника, кому бы ты доверил тащить моё бездыханное тело?
— Довольно! — прервал меня де Ареон. — В тебе яда больше чем в твоей ручной арахниде. Ты даже не даёшь мне возможности по-человечески объясниться!
— Знакомая неприятная ситуация, да? — с вызовом спросила я.
— Ты пытаешься найти общий язык с человеком, узнать, в чём же ты перед ним провинился, а в ответ «я тебя презираю, де Савеллина». Не знаю, кто из вас более двуличен: ты или ректор де Форман.
— Я в полной мере осознал, что вёл себя с тобой очень некрасиво. Теперь мы квиты? — вздохнул Кристиан. — Я шёл к тебе с намерением искренне извиниться и начать всё с чистого листа…
Я с возмущением перебила декана:
— … вломился в комнату в моё отсутствие, интересно, кто тебе выдал ключ?
— Кастелянша Альда, — ответил де Ареон.
— Я… солгал ей, якобы, ты просила принести тебе в палату кое-какие вещи, она не смогла отказать декану.
Я промолчала, отчего возникла неловкая пауза: разговор явно не клеился. Лучше попросить Кристиана уйти, мне действительно не нужны были его извинения. Каждая секунда его пребывания в моей комнате делала ситуацию между нами ещё более запутанной, а пропасть, возникшая в результате нашего недопонимания и упрямства, ширилась на глазах.
Де Ареон верно понял затянувшееся молчание, но вместо того, чтобы уйти, он сунул руку в карман и протянул мне нечто плоское, размером с ладонь, завёрнутое в белоснежный платок стоимостью в несколько моих зарплат.
— Надеюсь, я выбрал верный момент, — едва улыбнувшись, произнёс Кристиан. — Не думал, что когда-нибудь смогу отдать её лично в руки дочери Катарины.
