— Имей ввиду, Алистер, Ангелика…
— Ангелики. Больше. Нет, — отчеканил ректор, — не хочешь вляпаться в скандал — зови её Дияника."
"— Имей ввиду, Алистер, Дияника больше не выйдет без сопровождения за пределы Академии Дальстад. Ариас хочет переманить её на свою сторону. А как ты знаешь, одними уговорами дело не ограничится. Я уже видел что будет, если Ан… Дияника попадёт в его лапы. Я сделаю всё, чтобы подобное не повторилось.
— Рано или поздно, ей придётся встретиться с ним лицом к лицу, — задумчиво произнёс ректор, но де Ареон тут же его перебил.
— Она не будет одна. Я буду рядом, и я не допущу, чтобы Дияника повторила судьбу Катарины. И не позволю тебе, Алистер, играть с её жизнью. С этой минуты, я официально беру де Савеллину под свою защиту.
Возможно, эти двое и дальше решали бы судьбу де Савеллины, без стеснения обсуждая меня в коридоре, но внезапно дверь, на которую я налегла плечом, чтобы было удобнее подслушивать чужой разговор, не выдержала напора и открылась.
Я изо всех сил пыталась сохранить равновесие и удержаться на ногах, но, к сожалению, не получилось.
— Доброго утра, госпожа де Савеллина, — невозмутимо поздоровался со мной ректор, словно это не он сейчас хладнокровно расписывал де Ареону прелести ловли на живца. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Спасибо! — прошипела я, скривившись от боли и унижения. После неожиданного приземления на каменный пол коридора, колени нещадно саднило.
— Раз уж вам больше не угрожает опасность, — широко улыбнулся Алистер де Форнам, — я смело могу вернуться к делам.
Сегодня можете взять выходной, де Савеллина.
Насвистывая незатейливый мотивчик, ректор живо убрался из лекарского крыла, оставив меня наедине с де Ареоном.
Стараясь не встречаться взглядом с деканом, я шустро вернулась обратно в свою палату, желая запереться изнутри, но де Ареон успел выставить ногу в проём. С кровожадной ухмылкой я как следует приложилась по ней дверью.
Кристиан и бровью не повёл, а я запоздало вспомнила, что этот паршивец совсем не чувствует боли.
Воспользовавшись моим замешательством, он всё же проскользнул в мою палату и встал напротив окна со сложенными на груди руками.
— Зачем припёрся? — совсем недружелюбно спросила я.
В голове крутились обрывки разговора ректора и декана касаемо моей персоны. Больше всего на свете я хотела остаться одна и как следует обмозговать услышанное, а не общаться тет-а-тет с опротивевшим мне де Ареном.
