Ее голова склонилась, и я, не имея возможности удержаться, даже если бы захотела, подошла к ней, осторожно присела на ручку кресла, обняв Айс одной рукой и притянув ее к себе. Мне стало очевидно, что ее беспокоило что-то помимо этого разговора.
– Хочешь поговорить?
Мгновение спустя она подняла голову и улыбнулась краешком рта: – Может, попозже.
Что, без сомнения, означало, что тема была закрыта. Пока что.
Я улыбнулась, чтобы хоть как-то облегчить тяжесть на ее плечах.
– Хорошо. Ты знаешь, где я живу.
Она игриво боднула меня головой:
– Я это хорошо знаю.
– Итак, должны ли мы возместить ей моральные убытки за то, что заставили ждать в спальне так долго?
Айс фыркнула: -Ждать, как же. Она слышала все до последнего слова.
Дверь приоткрылась, и высунулась голова Корины. Ее прическа была идеально уложена, а на губах играла широкая и понимающая улыбка, которая означала «А что, были какие-то сомнения?»
Смеясь, я спрыгнула с ручки кресла и подвела нашу гостью к дивану: -""Корина, ты неисправима"".
– Ммм. Как говорили один или два любовника в свое время, несомненно.
Черт! Она снова это сделала! Даже после такой долгой разлуки эта проклятая женщина все равно могла заставить меня покраснеть сильнее, чем кто-нибудь, за исключением Айс. Смена темы последовала вовремя:
– Может, хочешь чаю? Еды? Все, что угодно.
– Спасибо, но никакой еды. Мисс Высокая, Темноволосая и Неразговорчивая каким-то образом умудрилась выкопать хорошие манеры из той дыры, где она их зарыла, и организовала пиршество на пути сюда.
Я до сих пор выковыриваю хрящи из того, что осталось от моих зубов.
Я посмотрела на Айс, которая отвела глаза и уткнулась в книгу, которую она читала накануне вечером; кажется, что-то из Эллиота, хотя она проглатывает их с такой скоростью, что трудно ориентироваться.
– Тогда как насчет чая? – спросила я Корину.
– Было бы замечательно.
– Я принесу, – сказала Айс, поднимаясь и откладывая книгу на стол: -Вы двое пока… наверстывайте упущенное.
Я потянула ее за руку, когда она проходила мимо: «Твой ужин в духовке, если ты еще голодна».
Она улыбнулась и поцеловала меня в макушку.
«Отлично. Скоро вернусь».
Айс вышла, оставив нас пялиться ей вслед.
***
– Ты пробудила в этой женщине целый мир доброты, Ангел, – наконец мягко заметила Корина.
– Это сделала свобода, Корина. Я всего лишь немного помогла, и все.
Улыбаясь с бесконечной нежностью, она взяла меня за руку и усадила рядом с собой, обняв."
"– Ерунда, милая. Ты заботилась о больной гибнущей душе.
