"
"– Господи Иисусе, Корина! Что ты там держишь? Камни?
Она бросила на меня свой патентованный испепеляющий взгляд: -Ничего особенного, милочка. В конце концов, у женщины должны быть какие-нибудь тайны.
Смеясь и качая головой, я кое-как зашла в дом, кряхтя под весом Корининых сумок. Айс последовала за мной, наконец, попав в тепло. Вместе мы зашли в спальню для гостей, сгрузили багаж на кровать, и начали потягиваться, чтобы расслабить натруженные мышцы.
Корина присоединилась к нам, придирчиво оглядывая комнату: -Не плохо, дамы.
Совсем не плохо. К такому месту вполне можно привыкнуть.
Я счастливо улыбнулась, польщенная ее словами.
– Ну, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь-, – затем я остановилась, пораженная внезапной мыслью, и почесав шею, спросила: «А кстати, как долго ты собираешься с нами жить?
Корина посмотрела на меня, потом на Айс, потом снова на меня. Затем слегка нахмурилась.
– Ну… возможно, тебе и твоей подруге нужно поговорить. Я подожду здесь и э… освежусь немного.
Я посмотрела на Айс, которая коротко кивнула и сделала приглашающий жест, широко взмахнув рукой.
После секундной паузы я вышла из комнаты, Айс, аккуратно закрыв дверь, пошла за мной.
Я повернулась к ней, уперев руки в боки.
– Так. Что происходит? – вопрос, скорее всего, прозвучал раздраженно, на самом деле я не злилась. Сбавив тон, я продолжила: -Что-то не так?
– Нет, все нормально, – она развела руками: -просто приглашение не было ограничено по времени.
Я почувствовала, как сощурилась:
– Что это значит в точности? – для женщины, которая превратила прямоту в вид искусства, она могла выражаться весьма неопределенно, когда хотела.
Ее глаза сузились в ответ.
– Это означает то, что я сказала, Ангел. Пока меня это устраивает, она может оставаться столько, сколько хочет. Я не ограничивала ее пребывание каким-то конкретным сроком.
Медленно кивнув, я сложила руки на груди.
– Что-то подсказывает мне, что это будет не просто визит.
Она улыбнулась: -Только если мы этого захотим, Ангел. Я высказалась только за себя.
Ты беспокоилась о том, как она будет жить вне тюрьмы. По правде, я тоже, хотя я знаю Дониту, и уверена, что она позаботилась бы о Корине, – отвернувшись, она подошла к одному из кресел в библиотеке и села, наклонившись вперед. Ее руки беспомощно повисли между коленей. Когда она посмотрела на меня, ее лицо было настолько искренним, насколько оно вообще могло быть: -Корина спасла жизнь не только тебе, Ангел. И я думаю, что хочу вернуть долг.
