Интересно, кого он так испугался? Ой, меня, что ли? Лестно-лестно… Правда, смотрит он так недолго — быстро отключается.
Гюрза отступает к деревьям — она знает, когда лучше не мешать."
"Я с Айрой движемся в разные стороны, окружая двух вульфонгов с флангов.
Вульфонги делают последний отчаянный рывок, рванулись к дереву с ловушкой — видимо, собирались сбежать. Да только выбрали направление неверное.
Я командую ветвям, что всё ещё держат пойманное копьё. Те сжимаются, наращивают силу — и швыряют оружие точно в ту самую ловушку, что прячется в листве.
Раздаётся скрип. Щёлк!
Две гранитные плиты с грохотом взметаются из-под земли и захлопываются, с хрустом прихлопывая вульфонгов, словно насекомых. Два браконьера не умирают сразу — доспехи ещё держатся, но выпрыгнуть они не могут.
— Толкайся! — рычит левый.
— Не получается! — орёт правый.
— А вы доспехи снимите, — предлагаю. — И сразу проскочите.
— Да щас! Это гон…! — возмутился левый, но тут правый заорал от адской боли, потому что всё же послушался моего вредного совета да и оказался придавлен до полусмерти.
— Так тебе и надо, скотина, — торжествующе бросает Гюрза, со злорадством глядя на раздавленного. — Теперь ты знаешь, какого бедному грифону.
Кстати, а ведь надо спасать грифончика. Но сначала выпускаю пси-клинки прямо в головы всем троим браконьерам.
Пробив щиты, вытягиваю из их разумов память — авось пригодится.
Айра радостно восклицает:
— А я ведь говорила, что это не шакхары! Наши охотники никогда так не поступают!
— Это радует, принцесса Айра, — серьезно кивает Гюрза.
Подхожу к грифону. Он всё ещё стонет, слабый, разбитый, но живой. Глаза полуприкрыты, грудная клетка вздымается еле заметно.
Ловушка массивная, продуманная, но на краю я замечаю скрытый рычаг — тонкий штрих на изношенном металле, который может легко пропустить тот, кто не знает, что ищет.
Протягиваю руку, нажимаю.
Со скрипом, словно тяжело вздохнув, плиты медленно начинают расходиться. Свободно, без рывков. Грифон оседает, рухнув на землю всем телом.
Сил у него не осталось. Просто валяется, тяжело дыша, дрожит в кончиках крыльев.
Я присаживаюсь на корточки рядом, даю ему время отдышаться. Затем касаюсь мест и привожу мышечные ткани и кости в норму, Дари геномантии в помощь. Грифон, кажется, пытается поднять голову, но тут же сдаётся, вжимаясь в траву.
Мыслью посылаю сигнал Ледзору и Змейке:
— Идите сюда. Помогите загрузить малыша в машину.
Я смотрю на зверя и добавляю, уже вслух:
— Поедешь с нами, дружище.
