Оставив дорогу позади, пробираемся сквозь кусты — и я сразу вижу источник той боли."
"В ловушке, между двумя громадными каменными плитами, зажат грифон. Огромный, мощный — перья перемешаны с кровью, сильные крылья беспомощно дёргаются. Ловушка сложная: хитрый конструкт. Судя по всему, сработал на наживку — грифон проглотил приманку, и всё это чудовище из камня захлопнулось на него.
Зверь слабо стонет, дышит еле-еле.
Айра шепчет с жалостью:
— Бедненький…
Гюрза кивает, оглядываясь:
— Согласна.
Я останавливаю их, жестом показываю держаться ближе ко мне:
— Осторожно, дамы.
Тут ещё одна ловушка.
Указываю на дерево — в листве аккуратно спрятан ещё один механизм. Стоит только задеть — и из земли мгновенно выстрелят плиты, прихлопнув жертву так же, как грифона. Айра и Гюрза послушно отступают. Гюрза осматривает окрестности, прислушивается:
— Мы уже на земле Шакхарии?
Айра вздыхает тихо, почти неслышно:
— Да…
Я смотрю на грифона и говорю задумчиво:
— Кто-то явно хотел взять его живым, чтобы подчинить.
Боль — лучший маяк для охотника-менталиста. Да и вообще, когда добыча стонет — её легко услышать. Всё это устроено специально.
Гюрза качает головой брезгливо:
— Какое чудовище до такого додумалось?
Айра добавляет, глядя на полуживого зверя:
— Это не наши охотники. Шакхары убивают только ради пропитания. Не ради мучений. И уж точно не ради подчинения.
Я киваю:
— Да, это не почерк шакхаров. Я был с ними на Гоне. Знаю, как они охотятся: без такого издевательства над добычей.
На мгновение замолкаю, вглядываясь в лес.
— И готовьтесь, — говорю, понизив голос. — К нам уже идут гости.
Глава 16
Продравшись сквозь кусты, появляются трое вульфонгов. Лохматые, широкоплечие, с той наглой, ленивой походкой, какая бывает у тех, кто чувствует себя хозяином на чужой земле. Двое — с копьями, короткими, с широкими лезвиями. Один — без оружия. Менталист, судя по энергосетке.
Вообще, вульфонги очень похожи на людей, как и ликаны и шакхары, только вместо ровных зубов — акульи клыки да волчьи когти на руках.
Вульфонги, как и ликаны, произошли от волков. Ратвер вывел первыми как раз вульфонгов, но они оказались бракованными психами, и тогда он забыл о них и сосредоточился на ликанах.
Они увидели нас и тут же заорали, пялясь на грифона:
— Эй, руки прочь! А то поотрубаем! Это наша! Наша птица! Мы из нее ездовую клячу сделаем!
— Да неужели? — хмыкаю. Какие борзые, надо же. Ну ничего, сейчас Айра их построит.
Ликанка оборачивается молниеносно.
