А ты, Великогорыч, с таврами и Морозной гвардией остаётесь здесь, ждёте новый транспорт и едете в Тавиринию.
— Понял, конунг, — кивает Булграмм.
Мне осталось только сбегать к «Жнецу», отплыть с ним да разместить его на морском дне неподалёку в дикой местности. Правила хранения некромантского судна — его никто не должен видеть. Это не я придумал если что.
Как раз неподалёку от берега подъезжает джип. Я забираюсь внутрь, устраиваясь на привычном месте рядом с водителем. Ледзор за рулём. А сзади устроились леди Гюрза, за ней — Змейка и Айра.
Двигатель глухо зарычал, джип плавно тронулся с места. Грунтовка за окнами быстро начала сменяться пыльной, поросшей дорогой.
Я смотрю вперёд и прикидываю ход событий.
Шакхария. Там и начнём. Надо разобраться с вульфонгами. Они уже перешли черту, осмелившись на покушение. И за это они точно должны будут ответить.
Но дело не только в ответке.
Если вульфонги создают очаг напряжённости у моих союзников — в Шакхарии, да ещё и таскают с собой земное оружие, мины и артиллерию, — это уже серьёзная угроза.
Угроза всей той хрупкой конструкции, что я выстраиваю на Боевом материке.
И ещё один момент. Тот, о котором многие забывают, но я — нет.
Организация. Если они узнают, что земное оружие массово попало сюда и распространяется среди определённых народов, они вмешаются. И вмешаются не так, как хотелось бы.
Организация не едина. Хоттабыч, конечно, самая большая шишка, но не он один там всем заправляет. Внутри этой конторы куча фракций. Одни махнут рукой, спустят дело на тормозах.
А другие посчитают мины нечестным преимуществом в войнах на Боевом материке. Тогда будет уже не разбирательство, а выжженная земля.
Мне это не надо.
Поэтому — сначала разберёмся с вульфонгами.
Я прищуриваюсь, глядя в мутное стекло лобового окна.
— Ледзор, — бросаю я негромко, — у тебя педаль заело?
— Хо-хо, и правда, граф! Что это я!
Он вжимает педаль — и джип, встряхнувшись, ускоряется, уходя прочь от деревни.
Дорога уходит в лес, редкие лучи солнца пробиваются сквозь кривые ветви.
Мы едем молча — Ледзор сосредоточен на дороге, девушки за спиной тихие. И тут я чувствую — будто кто-то прошёл пальцем по нервам. Боль. Яркая, страдальческая, как вспышка в темноте. Где-то неподалёку.
Я подаюсь вперёд:
— Останови машину за тем поворотом.
Ледзор без лишних вопросов притормаживает, и джип замирает на просёлке, урча мотором в тишине. Я поворачиваюсь к Айре и Гюрзе:
— Пойдёмте посмотрим, девушки. Ледзор, Змейка — ждите в машине. Мы скоро.
