И панически обвожу взглядом комнату, придумывая под каким предлогом буду спать… вот на этом диване, например!
Замерев и не дыша пытаюсь поймать взгляд Касьянова. Не надо…
А почему не надо? Он же красивый… Нравится тебе, верно? И руки у него совсем не такие грубые, как слова иногда.
Глядя мне в глаза, ведёт пальцами по икре под коленку. Это так чувствительно, что, не выдержав, я поджимаю ноги.
Грудная клетка неожиданно громко втягивает воздух.
Растерянно оглядываюсь.
— Вилку ищешь? — весело ухмыляется он.
Отрицательно кручу головой.
Касьянов — это не Лобов. В него нельзя вилкой! Он и так в шрамах весь…
Делает глоток из бокала, тоже отставляя его в сторону.
За талию решительно притягивает к себе. Влетаю в его объятия. И даже пикнуть не успеваю, как его губы вжимаются в мои!
Головокружительно теряю ориентацию! Мой «самолёт» входит в крутое пике.
Чувствую кислинку и вкус винограда. Шум в ушах… Мурашки на затылке. И лёгкие спазмы внизу живота. И что дышать не получается, только охапками ловлю воздух.
И вместе с тем чувствую ужас, что он не остановится!"
"Растерянно мечусь между паникой и желанием, чтобы поцелуй продолжался.
Потому что целуется этот Питбуль космически! Иначе откуда столько фейерверков в моих закрытых глазах?
С тихим рычанием вцепляется зубами мне в нижнюю губу. Вскрикнув, сжимаю испуганно пальцами его плечи. Лизнув, оставляет на ней короткий поцелуй и отстраняется.
Его ноздри подрагивают от быстрого дыхания.
Собаки смотрят на нас с разных сторон с пристальным любопытством.
Склонив головы на бок и навострив уши. Словно мы при них… не знаю тут что. Мастер-класс по изготовлению щенков показывали!
Одна подходит нерешительно облизывая мою щеку, так словно пробует на вкус.
— Да не ел я её, — с возмущением отталкивает Касьянов чёрную морду. — Не надо повторять фокус!
Поднимает меня за талию на ноги.
— Ужин готов, — шепчет мне в губы.
Мне кажется, я тоже… немного готова. Понять бы ещё к чему.
Помогая ему с сервировкой, упрямо прячу взгляд. Капец, как неловко…
Стягиваю с подоконника свечи в подсвечниках.
Зажигаю их.
Зачем? Для праздничной обстановки, конечно. Но обстановка получается излишне романтической. А что делать с её влиянием на этого мужчину я же не знаю. Черт дернул взять эти свечи!
Он разделывает птицу.
— Иди сюда… — не оборачиваясь.
Подкрадываюсь к его плечу.
— Знаешь, что самое вкусное в мужчине? Даже если он гусь.
— Нет… — шепотом выдыхаю я, распахивая глаза.
— Какие версии?
Версия всплывает только одна.
