Ариша с утра проснётся для неё под ёлкой много подарков будет. А для Аси — ничего? Она тоже совсем девчонка… Как подарок не купить?
И я застреваю на полчаса в магазинах, спуская эти деньги и докидывая ещё сверху.
Покупаю на выходе нам по стаканчику кофе. Когда возвращаюсь, Ася листает альбом. Отдаю ей кофе.
— А у меня папа тоже в полиции работал.
— Протягивает мне фотку.
Рассматриваю. В форме. Молодой мужик.
— А где он?
— Нет его, — поджимает губы. — Я его почти и не помню. Помню только как на руках у него сидела.
Вот как Ариша у Вас иногда.
Показывает мне других родственников.
— А на Аллу Борисовну не сердитесь. Хорошо, когда хоть кто-то есть.
— Да я не сержусь.
— Сердитесь. За то, что она Аришу когда-то там не взяла.
— А… Да. Мне нужно было ехать на реабилитацию, — взмахиваю рукой, показывая ожог. — Тогда шансов было больше восстановить чувствительность. Но Аришу надо было отдать в интернат на это время. Я не смог."
"— А почему она не взяла?
— А у неё какой-то важный Гуру приезжал.
И дал ей свои инструкции. Помощь нам в них не вошла.
— Вы теперь не даёте ей Аришу, так?
— Так.
— Она сожалеет, я уверена.
— Это — ради Бога! Но я не могу доверять ребёнка человеку, который выполняет инструкции от Гуру, вопреки здравому смыслу и благополучию близких. Понимаешь?
— Понимаю… — вздыхает она.
Понимает она… Хорошая! Динозаврик розовый. Я думал такие уже вымерли. А нет! Видимо воспитываются еще бабушками старой интеллигентной закалки.
— А бабушка у тебя кем была?
— Учителем в художественной школе.
— Понятно.
Убирает альбом на заднее сиденье.
— Поехали домой, Синичка.
— Угу… — в руках фотка, где она маленькая на коленях у отца.
— На ручки хочешь, да? — улыбаюсь я.
— Иногда.
— Ну иди… — отодвигаю назад до упора кресло.
Недоверчиво смотрит мне в глаза.
— Дай руку, — протягиваю ей свою.
Сомневаясь вкладывает ладонь. Перехватываю увереннее. Наклоняюсь, обнимая за талию и втягиваю к себе на колени.
Мягонькая и пушистая как зайка в своей шубке.
Сжимаю крепче, втыкаясь носом в шею. Закрываю глаза. Какой же кайф…
Не целую, не тискаю, чтобы не спугнуть это ощущение. Просто дышу ее теплым запахом.
— А у нас там Аркадий… — настороженно шепчет мне на ухо.
Губки трутся о кромку уха. Меня прошивает от этого касания губами до судороги по телу.
Громко втягиваю воздух. Шокированно распахиваю глаза.
Я почувствовал?! Что я почувствовал?
""А у нас там Аркадий… "" — вспоминаю её прикосновение губами к кромке уха.
