Всё ехидничаешь… А ты скажи мне, откуда я знала, что вас трое, м?"
"— Сверхновая взорвалась в вашей сумасшедшей голове, не иначе!
Вытаскивая из колоды карту, кладёт её между нами.
Там мужчина, подвешенный за ногу.
— Ситуация непростая. Вам придется пойти на уступки или жертвы. Возможно, вы сами попадете в неприятную ситуацию.
— Ерунда! Подойдёт любому человеку такой прогноз.
Кладёт вторую карту. Луна.
— Клевета, опасность…
— Подходит! — удивлённо смотрю на карту.
— Я тебе сейчас в лоб ложкой стукну, — с угрозой облизывает ложку Касьянов.
— Исключительно в целях просветления.
— А я говорила — злой индюк! — вздыхает Алла Борисовна.
— Вам — пора, — поджимает он губы.
— Это я и без тебя знаю, у меня репетиция.
Вытаскивает пучок трав из сумки. Кладёт на стол.
— Это в камине сжечь. Оберег, — поясняет деловито.
Ариша подхватывает этот веничек.
— Плутон в сатулне… — шлёпает им по столу.
— И вот эта мантра, — кладёт перед Питбулем бумажку с подозрительными надписями.
Он застывает, не донеся бутерброд до рта.
Читаю в его утомленном взгляде, что хочется ему упасть в стол лицом. И немного побиться головой.
Алла Борисовна, не прощаясь, внезапно уходит в прихожую, что-то напевая.
Представив его читающим мантры над камином, не дышу, чтобы не рассмеяться в голос.
Встречаемся с Касьяновым взглядами. Фыркнув от смеха, отводим глаза в разные стороны.
— Ну, а что я могу сделать? — словно оправдывается передо мной он.
Тянусь за оладушком. Съедаю. Вкусный… Нормальная у него тёща. Добрая.
Шизанутая немножко. Но, подумаешь…
*************************************
Богдан
Собрав все рамочки с фотографиями в охапку, Ариша по одной складывает их на колени к Синичке, которая сидит на диванчике.
Среди них — ни одной фотографии, где она с матерью. С мной, с щенками или одна. На одной — с ""Нептуном в Сатурне"".
С надеждой заглядывает Синичке в глаза. Увы, она не вспомнит.
— Есё плинесу!.. — убегает.
— А Вы специально с её мамой убрали все фото?
— Да, — грубовато режу я.
— А что с ней?
— С ней всё прекрасно, Ася.
Она в Москве.
— Понятно…
— Что понятно? — психую я сдержанно.
— Что в Москве понятно. А так — ничего не понятно. А почему Ариша не с ней?
— Москва мамочек не любит, — цинично улыбаюсь я. — Только девиц.
Ася молчит. Я благодарен, что нет комментариев а-ля — ""обязательно вернётся"". Синичка знает, что не вернётся. Её же не вернулась.
— Ладно, не грусти, Синичка. Сегодня я тебя точно никуда не отдам. Будем встречать Новый год.
