В вечных соискателях среди охотников за любовью своей молодой мачехи пребывал и сын покойного супруга, Юрий, он был не намного старше самой Матильды. Но ему не повезло. Ему позволили лишь чуть-чуть пригубить ароматного вина. А когда голова его закружилась – отослали прочь. Юрий Матильде быстро надоел. Появились иные ухажеры – и так же быстро исчезли. Матильда уж было совсем загрустила, как вдруг перед ее очами замаячила новая возможность, новая потенциальная жертва. Правда, жертва еще не подозревала, что на нее ставят силки.
Бархатова лениво присела перед зеркалом. Ну, что там у нас?
Нет, еще нет поводов для тревоги. Ни морщин, ни признаков усталости на лице. Хороша, чудо как хороша! Правда, она слегка полновата, но это даже пикантно. Румяная булочка, пирожок аппетитный! Молодая женщина с удовольствием провела рукой по своей открытой шее, полной груди и улыбнулась своему отражению. Себя она любила больше всех на свете и этому чувству не изменяла никогда.
Так как же ей поступить нынче? Конечно же, сегодня она опять пойдет в Окружной суд.
Там снова будет блистать он. Его яркие речи в защиту обвиняемых привлекали толпы зрителей на заседания суда. Любое дело с его участием грозило всякий раз перерасти в захватывающую драму, полную страстей и подлинных, глубоких переживаний. Да, она снова отправится его слушать и, может быть, именно сегодня перейдет к действиям. Надо только тщательно продумать свой наряд и занять местечко как можно ближе к тому месту, с которого известный адвокат обычно держит свою речь перед судом и публикой.
"
"Сергей Вацлавович Желтовский появился, как всегда, в зале суда с высоко поднятой головой, в безупречном черном сюртуке и решительными шагами направился к своему месту. Спокойно, без суеты разложил бумаги. Дело предстояло непростое, но оно не пугало его. Подсудимая из ревности убила своего мужа. Желтовский в основном брался за такие дела, где обвиняемые являлись жертвами своих страстей, пылких чувств, необузданных желаний.
А уж если это была женщина, то чаще всего успех ему был обеспечен. Никто так глубоко, как он, не мог постичь таинства женской души, все перипетии страданий, приведших человека к преступлению. Придать переживаниям обвиняемой яркость, невероятную выпуклость в глазах суда и присяжных. Частенько в зале во время речи адвоката слышались всхлипывания и даже рыдания. И неудивительно, что присяжные выносили вердикты – «невиновна», «виновна, но подлежит снисхождению».
