Невольно ему припомнился скалистый берег реки Вуоксы, когда вот так же, хватаясь за все, что только попадалось ему под руку, он тащил наверх бесчувственную Розалию. Но там не было такой удушающей жары, яростно палящего солнца. И это в сентябре! Лия между тем карабкалась вверх прямо перед ним с необычайной ловкостью. Неожиданно она замерла и, придерживаясь за торчавший из земли валун, громко сказала ему:
– Иногда мне кажется, что я тут жила и когда-то прежде, настолько мне знакомы каждый выступ, каждый куст.
Не знаю, как это объяснить, но только я совершенно уверена, что прямо под нами, там, где мы теперь стоим, был раньше подземный ход и огромный колодец, саженей пяти или шести глубиной, из которого брали воду во время осады.
– Как ты можешь знать это наверняка, ведь под нами голая скала? – удивился Сергей.
– Мне кажется, я слышу, как звенит вода. Там, глубоко под землей, я вижу навьюченных ослов, которые тянут эту воду наверх, – Лия, закрыв глаза, приникла всем телом к скале.
Какая богатая фантазия у этой странной женщины, богатая и образная, точно книжку читаешь.
Сказки Шехерезады!
Сергей только покачал головой. Он не слышал звона воды – этому мешал звон в ушах из-за жары и утомления после подъема.
Наконец они приблизились к цели своего путешествия. Сергей с нескрываемым удивлением обнаружил, что скала, казавшаяся монолитной и неприступной, вблизи вся изрыта: в ней зияют какие-то округлые отверстия.
– Что это за норы?
– Это рукотворные пещеры, тут в давние времена жили люди.
Эти скалы были для них не только защитой от кочевников, но и родным домом.
– Город из пещер? Пещерный город?
– Можно и так сказать. Хотя ты увидишь тут и обычные строения."
"Они двинулись в глубь древнего города. И тут Сергею показалось, что они и вовсе очутились в городе сказочном, заснувшем сто – или тысячу – лет тому назад, или в городе невидимых духов. Сергей обнаружил часть оборонительной стены, некогда защищавшей город, и Биюк-капу – Большие ворота, обитые, словно чешуей дракона, грубыми кусками железа.
Ворота были спрятаны в скале. Древняя кенаса, окруженная крытой галереей, в которой собирался весь джамаат – караимская община – для молитвы. Лия и Сергей шли по узким каменным улочкам, и их шаги гулко отзывались в пустом мертвом городе. По обеим сторонам прохода еще кое-где сохранились дома из белого неотесанного камня, с закрытыми ставнями, словно их хозяева ушли и заперли окна до своего возвращения.
