Вскоре на столе появились шурпа (нечто вроде похлебки), жирный пилав с рублеными потрохами, распространявший по всей комнате пьянящий запах, румяные пирожки – айакълачыкълар, сладкая баклава и, конечно, буза – хмельной напиток, приготовляемый из пшена. Хозяйка сидела подле гостя и курила трубку с длинным черенком. Сладковатый аромат какого-то незнакомого табака окутал адвоката. Когда после выпитого изрядного количества мутного белого напитка у Сергея слегка зашумело в голове, мелькнула вдруг тревожная мысль – она его отравит! И сразу ему вновь вспомнились восточные сказки, где коварная трактирщица опаивала неосторожного путника, чтобы темной ночью ее сообщники-разбойники ограбили и зарезали несчастного.
Для сна Бибюш приготовила гостю постель на старом низком диване, продавленном, полинялом, видавшем виды, небось, времен ханов Гиреев. Она принесла пышную подушку и стеганое ярко-оранжевое одеяло.
– На воздухе вам хорошо будет, прохладно, а в доме еще душно бывает по ночам, – заверила хозяйка гостя.
"
"Сергей улегся под навесом. За забором затихала жизнь южного города. Смолк грохот повозок, не слышно было криков разносчиков товара. Перед ним лежал небольшой дворик с каменным полом. В углу его растут какие-то неведомые цветы, к ночи они начали источать сладкий аромат. Правда, один цветок Сергей распознал сразу – роскошный розовый куст, покрытый крупными алыми цветами, невольно привлекал к себе взор каждого человека, входящего во двор. Наверное, это Лия – или Роза – посадила его собственными руками.
Желтовский боялся мошкары, но его лишь чуть-чуть, совсем недолго побеспокоили ленивые медлительные комары, которые даже от смертельного удара ладонью уворачивались как-то не спеша. Взошла луна, и в ее призрачном свете все вокруг приобрело какие-то новые, загадочные очертания. Изогнутые ветви старого ореха, росшего почти посреди двора, отбрасывали фантастические тени. На небе зажглись неправдоподобно яркие звезды, но их Сергей уже не сумел толком разглядеть. Его сморил сон.
Во сне ему казалось, что кто-то сидит рядом с его постелью, гладит его по лицу, наклоняется к нему – низко-низко. Сквозь сон он чувствует знакомый пьянящий запах нежной кожи, шелковистые волосы прикасаются к его щеке. И от этого прикосновения по всему его телу пробежала дрожь, разлилась мучительная истома. Маленькая ладонь легла на его широкую грудь, и сердце его бешено заколотилось в предчувствии некоего немыслимого наслаждения. Сергей вздрогнул и открыл глаза.
