А я ищу ее по всей империи для того, чтобы понять – кого я люблю? И если я ее найду и пойму это, я всю свою жизнь отдам ради нее, – пылко произнес Сергей, чувствуя, что отчаяние завладевает им. Как же ему добиться расположения старухи?
– Странные вы речи говорите, не пойму я, – она поправила платок на голове.
– Вам странно, что кто-то может любить Лию?
Бибюш внимательно посмотрела на собеседника.
– Я знавал ее раньше, когда она была иной. Моложе и краше, тогда на ее ровной и гибкой спинке не было страшного горба! Может, это была вовсе и не она, а какая-то другая женщина, лишь похожая на нее, и теперь я гоняюсь за чьей-то чужой уродливой тенью? – словно разговаривая сам с собою, промолвил Сергей.
– Пусть так, но я должен все понять, все узнать… и помочь ей всем, чем сумею, ведь я очень хороший адвокат!
– Лия никогда не была такой, как вы говорите.
А Сергей, словно не слыша реплики собеседницы, продолжал:
– И звали ту девушку Розалия, Розалия Киреева…
– Марк Гирей, сделавшись православным, переименовал себя в Киреева, – заметила старуха.
«Киреева – Гирей, Лия – половинка от имени Розалия!» – словно стукнуло что-то в голову адвокату. И почему он раньше этого не понял? Одно имя – часть имени, часть существа. Часть души! Переселение душ! Она верила в переселение душ! Странные припадки…
– Сударь! – окликнула его женщина.
– Послушайте, а что ваша племянница говорила вам о переселении душ?
– А, – Бибюш устало махнула рукой, – ее и газзан за это бранил. Мол, нехорошо все это, выдумки.
Не знаю я, только одно вам скажу – она умеет присниться. Захочу я ее увидеть – она мне и приснится. Мне наутро и полегчает, словно я с ней и взаправду увиделась. Может, она и вам нынче приснится, если вы уж так хотите с ней повидаться. – Бибюш призадумалась. Выражение ее лица изменилась, словно она услышала подсказку от кого-то неведомого и невидимого. – Вы в гостинице остановились? Чай, дорого? А то оставайтесь, заночуете вот тут, под навесом, на старом диване. Ведь на дворе уже темно, опять вы заплутаете.
Сергей донельзя удивился такому, резко переменившемуся, настроению хозяйки. То не хотела на порог его пускать, а теперь вдруг ночевать его приглашает!
– Соседи ваши не осудят вас? – улыбнулся молодой человек.
– Мне уж нечего страшиться. Может, и впрямь вы Лии поможете?
Темнеет на юге быстро. Хозяйка зажгла лампу, и вокруг нее закружилась мелкая мошкара.
– Откушаете со мною? – спросила Бибюш, и Сергей кивнул и поблагодарил ее.
