– Да говори ты, черт бы тебя побрал! – зарычал из последних сил полковник. На его бледном лбу выступили крупные капли пота. Он изнемогал от дурных предчувствий, неизвестности и собственного отчаянного бессилия. – Зина, хоть ты скажи отцу правду! – взмолился Боровицкий, переводя взор на дочь, которая стояла подле его постели ни жива ни мертва.
– Брат умер, папенька, – едва пролепетала дочь, но полковник ее услышал.
– Умер?! – выдохнул он. – Но когда же?!
– Уже три месяца тому…
– Как, как он умер?
– Так ведь это она, его Розалия и убила! – отчаянным голосом вскричала Полина Карповна.
– Отомстила, отомстила Толеньке, проклятая, да и нам всем заодно!
– Вот как! – только и сумел вымолвить Боровицкий. – Вот, стало быть, как… А ведь я, дурак, должен был и сам догадаться. Ведь вы обе в трауре. Да что с меня возьмешь теперь… Ступайте, отдохнуть хочу…
Он едва шевелил посеревшими губами.
– Но папенька!
– Ступайте, – и он отвернулся, уткнувшись лицом в подушку.
Зина подхватила мать, захлебывавшуюся слезами, и поволокла ее прочь из комнаты.
Полина Карповна далеко не пошла, осталась тут же, подле дверей. Прошло около часа. Полина Карповна, тихонько подвывая, позвала мужа. Без ответа. Прошло еще полчаса. Ефрем Нестерович не отвечал. Она заголосила. Снова сбежались и Зина, и прислуга.
– Зина, доченька, сил моих нет, войди к нему, посмотри… Я боюсь!
Зина перекрестилась и вошла в комнату отца твердой походкой. Она что-то долго не возвращалась, и мать сама решилась и вошла следом. Зина стояла у постели Боровицкого, рукою прикрыв его глаза.
"
"Полина Карповна пережила супруга всего лишь на две недели. Зина, похоронив обоих родителей, осталась одна. Она рассчитала почти всю прислугу и целыми днями просиживала в опустевших комнатах. Семейное горе придало ее лицу угрюмое выражение, состарив девушку лет на десять. Пустота и чернота обступили ее со всех сторон. Одна, совсем одна, никому не нужная! Никем не любимая! Родители так любили своего ненаглядного сыночка, что и на тот свет поспешили за ним, чтобы не расставаться с Анатолем.
А ее оставили на произвол судьбы.
Правда, еще есть Таисия и ее дети, родные племянники Зины, дети Анатоля. Но после всего того, что Таисия узнала о своем браке, она больше не хотела видеть ни Зину, ни родителей своего покойного «супруга». Молодая вдова, конечно, не могла не прибыть на похороны стариков Боровицких, но до этого печального события она явно старалась не приходить в их дом и не знаться с ними так тесно, как то было прежде.
