Только люди на самом верху знают, и… ну… их больше нет.
— Что значит «больше нет»?
Адриано хмурится.
— Разве ты не слышала, что я сказал своим ребятам вчера вечером перед тем, как они ушли?
Я понижаю голос до шепота.
— О конспиративной квартире?
— Не только о ней — мы думаем, что вся семья Агрелла была убита."
"Я в ужасе смотрю на него.
— Твоя семья сделала это?
— Нет! — отвечает Адриано, как будто это является абсурдом. — Если бы это было так, мы бы с тобой не скрывались.
— Тогда кто это сделал?
— Это мы и должны выяснить.
— Но… если мой отец был должен деньги Агрелла… а они все исчезли… почему кто-то преследует моего отца?
— Мы должны выяснить и это.
— Черт… — бормочу я, глядя вдаль. — Может быть, дело в его работе…
— Что за работа?
— Он, типа, посредник для коррумпированных судей. Следит за тем, чтобы они получали деньги от мафии.
Адриано поворачивается ко мне лицом.
— Что за хрень ты сейчас сказала?
Он выглядит скорее шокированным, чем рассерженным, но меня все равно пугает настойчивость его голоса.
— Что? — спрашиваю я, немного нервничая.
— Твой отец… что, как ты сказала, он делает?
— Ну, я имею в виду, что его официальная работа заключается в том, что он работает в судебном департаменте Флоренции.
— Меня не волнует его официальная работа, — нетерпеливо говорит Адриано. — Расскажи мне о другом.
— Он подкупает судей для Агрелла.
Адриано смотрит на меня так, словно у меня вырос третий глаз.
— … что? — спрашиваю я с тревогой.
Адриано достает телефон, набирает номер и располагает аппарат между нами.
— Что ты…
— Ш-ш-ш.
Я узнаю голос Никколо, который отвечает.
— Ну, это было быстро, — говорит он беззаботно. — Ты решил…
— Ник, мы находимся в общественном месте, так что следи за тем, что говоришь. — Адриано смотрит на меня. — Скажи ему то, что сказала мне.
С каждой секундой мне становится все страшнее и страшнее.
— Это та девушка, которую ты вытащил из отеля?
— Бьянка, да, — говорит Адриано, а затем подталкивает меня. — Расскажи ему, чем занимается твой отец.
— Он… он платит судьям за мафию.
— Для кого конкретно из мафии? — спрашивает Адриано.
— Агрелла.
На другом конце телефона повисает долгая пауза.
— … это невозможно, — наконец говорит Никколо.
Я начинаю раздражаться.
— Что ж, это интересно, ведь он занимается этим уже двадцать лет, — огрызаюсь я.
У Адриано глаза чуть не вылезают на лоб.
— Что?!
— Ну, может быть, не двадцать лет, но с тех пор, как я себя помню, а мне 22.
