— Разве это не самое худшее место, где мы можем быть?
— Ну, один из нас сидит спиной к стене, — говорит Адриано, доедая макароны.
Я замираю и понимаю, что он прав: он сидит спиной к стене…
В то время, как я никого не увижу, пока не станет слишком поздно.
Как бы в подтверждение моих слов, голос за спиной заставляет меня подпрыгнуть.
— Готовы к основному блюду?
Я оборачиваюсь и вижу официанта.
— Извините, не хотел вас напугать, — хмуро продолжает он. — Вы готовы?
— Д-да, — отвечаю я.
Адриано только кивает, а официант забирает наши блюда со стола и уходит.
Я тут же поднимаюсь со стула и сажусь рядом с Адриано.
— Подвинься.
Он начинает смеяться.
— Не волнуйся. Я же сказал, что никому не позволю тебя обидеть.
— Ну, мне все равно — подвинься.
Он двигается настолько, что я занимаю половину сиденья.
— Здесь довольно тесно.
Я смотрю на него.
— Час назад мы были гораздо ближе.
Он усмехается.
— Так и было.
На самом деле мне хочется спросить его.
— Почему ты превратился в мудака после того, как мы занялись сексом?
Но я знаю, что это плохая идея, поэтому просто молчу.
Я смотрю на улицу и на проходящих мимо людей.
— Что бы ты сделал, если бы кто-то из них подошел к нам?
В ответ Адриано поднимает салфетку с ног.
Пистолет лежит у него на коленях.
— О, Боже! — шиплю я.
— Ш-ш-ш. Ты спросила.
— Я не могу поверить, что ты…
— Ты хотела знать, готов ли я. Я готов.
Я стону.
— Не могу поверить…
— Тогда, может быть, тебе стоит сесть на другую сторону стола?
— Нет.
Я останусь здесь.
Он снова начинает посмеиваться.
— Я так рада, что развлекаю тебя, — говорю я раздраженно.
— Ну, это лучше, чем выводить меня из себя, верно?
— Наверное, — хмыкаю я.
Подходит официант и ставит перед нами две тарелки: стейк в панировке «Фиорентина» для Адриано и полло алла каччатора(Курица по-охотничьи — курица, тушеная с травами и томатом) для меня.
Адриано с жадностью набрасывается на еду.
— Что мы будем делать после того, как поедим? — интересуюсь я.
— Ты сказала, что знаешь места, где бывал твой отец, верно? Наверное, сначала мы отправимся туда.
— А тебя не узнают?
— А почему они должны меня узнать?
— Потому что это подпольные игорные салоны, которыми управляют люди Агрелла.
Адриано морщится.
— … черт.
— Что?
— Ты права: Агрелла заправляют здесь азартными играми. Или, по крайней мере, раньше заправляли… до прошлой ночи.
— Тебя не узнают?
— Скорее всего, нет. Парни низшего звена понятия не имеют, кто я такой.
