Прости меня.
Я протягиваю ему руку.
Ларс холодно смотрит на нее, затем пристально вглядывается в мои глаза.
Я думаю про себя: неужели он действительно не примет мои извинения?
Но на этот раз я не злюсь.
Я просто принимаю то, что заслужил.
Я опускаю руку и киваю.
— Я понял. Я не могу просто сказать, что мне жаль, и все будет хорошо, я должен…
И тут Ларс удивляет меня.
Он протягивает руку…
Хватает меня…
И обнимает.
Потом шлепает меня по спине один раз и отстраняется. И улыбается.
— Все хорошо, — говорит он тихо.
Я благодарно улыбаюсь и киваю.
Между нами снова все хорошо.
Потом я смотрю на Массимо.
Он мрачно смотрит на меня.
— … я не должен был тебя бить, — говорю я.
Он замирает на мгновение…
Затем хмурится.
— И это все?! Ларсу ты произносишь речь длиной в пять долбаных минут, а мне: — не должен был тебя бить?
Я пожимаю плечами.
— Ну, я не должен был.
Массимо делает паузу…
Затем качает головой.
— Член.
— Мудак.
Мы мрачно смотрим друг на друга.
А потом одновременно начинаем хохотать.
Вдруг он обхватывает меня за шею и пытается сделать мне подсечку.
— Думаю, я просто вытрясу из тебя извинения, — смеется он, когда я с трудом отстраняюсь от него.
— Гребаный придурок, — полузадушено, смеясь, выдавливаю я, вырываясь из его хватки. — Я должен пристрелить тебя…
— Только попробуй, — смеется он, снова надвигаясь на меня.
— Ну, я уже отшлепал тебя, так что…
— О, кажется, кто-то напрашивается…
— Не надо, блядь…
Массимо хватает меня, и мы валимся на пол, борясь, как в детстве.
Ларс вздыхает, но на этот раз с улыбкой, глядя, как мы катаемся по полу.
— Идиоты, — ласково говорит он.
Глава 66
Бьянка
Большую часть дня я провожу с родителями. У Адриано дела с братьями, поэтому у меня много времени, чтобы побыть с ними.
Мама проводит для меня экскурсию по дому, указывая на все красивые вещи, которые она здесь обнаружила.
Здесь есть библиотека, заполненная книгами, которым не менее двух веков…
Солярий с розами, растущими по ту сторону окон…"
"Даже часовня с потолком, покрытым облаками и ангелами такой красоты, что я могла бы поклясться, что их нарисовал Микеланджело.
Потом я играю с отцом в шашки в одной из гостиных. Для этого нам приходится использовать шахматные фигуры — маленькие статуэтки из слоновой кости и обсидиана на старинной деревянной доске, которая выглядит так, словно изготовлена много веков назад.
В основном мы это делаем, чтобы занять руки, разговаривая.
