Старого философа с выражением твёрдой решимости на лице изображали сидящим в укромном уголке, затаив дыхание, поскольку он только что вдохнул в себя космос. Позже он расслабится и выдохнет тридцать три мира. Для среднего жителя Запада всё это, разумеется, может послужить оправданием его неспособности правильно истолковать скрытый смысл столь сложной и абстрактной доктринальной концепции.
Титулом лохан долгое время награждали посвящённых в те тайные обряды и дисциплины, которые составляют духовную сущность буддийской философии.
Подобно всем мистическим традициям, эта тайная доктрина слишком туманна, чтобы занять прочное место в трудах и взглядах западных интеллектуалов, занимавшихся лишь поверхностным исследованием восточной метафизики. Эти западники, вполне естественно, отрицают существование того, что претит им изучать их собственное воспитание и предрассудки. Невозможно всерьёз размышлять над тщательно продуманной структурой буддизма махаяны с её запутанной символикой и трудными для понимания метафизическими идеями, не ощущая наличия некоего тайного смысла, более глубокого и более важного, чем содержит учение, отданное на откуп непосвящённым и необученным профанам.
Миграции буддизма
Хотя принято считать, что причиной угасания буддизма в Индии послужили гонения по религиозным мотивам, нельзя не учитывать наличия в этом деле и других факторов. К VIII веку новой эры в бесчисленных буддийских сектах широкое развитие получили эзотерические системы, смешавшиеся с возрождённым индусами мистицизмом, и зачастую оказывалось просто невозможным провести чёткое различие между мантрическими и тантрическими ритуалами, получившими распространение и среди буддистов, и среди индусов.
Однако ещё до времён мусульманских завоеваний архаты срединного пути донесли учение до многих удалённых районов Азии. Сведения об удивительных способностях, которыми наделялись эти буддийские святые, указывают, что система йогачарьи уже расцветила исходное учение экстравагантными метафизическими спекуляциями.
Примерно в середине I столетия китайскому императору Мин-ди[69] приснился чудесный сон, в котором он увидел гигантского человека с нимбом вокруг головы. Когда на следующее утро император стал рассказывать придворным о золотом великане, один из его министров вспомнил, что в западной части света есть бог по имени Будда, по внешнему виду очень похожий на увиденного императором во сне человека.
