Одни правили государствами и провинциями, другие жили и умирали в полной нищете. Один отличался выдающейся добродетелью, другой был закоренелым преступником. Кто-то по критериям того времени был красивым и статным, а кто-то — безобразным и увечным, но каждый в меру своего разумения так или иначе испытал в душе благословение истины. Освящённый и наставленный на путь светом собственного сердца, каждый из них шёл, чтобы оказывать помощь сообразно пониманию и возможностям. Все вместе эти святые служители — благословенные посланцы Закона — являли собою пример того, что каждое человеческое существо может стать лучше через осознание и дисциплину.
Небуддисты склонны рассматривать лоханов как сборище мошенников, преисполнившихся самодовольством, занимаясь тёмными делами и прибегая для этого к разным заклинаниям. И их можно понять, поскольку для приверженцев других вероисповеданий слегка затруднительно проникнуться искренней симпатией к суровому, преклонных лет господину, поглощённому смехотворным занятием пришивания спутанной ниткой пуговицы к собственной одежде, особенно если за всем этим с восторженным вниманием следит группа почтительных учеников.
И только те, кто обладают развитой способностью проникновения в сущность явлений, в состоянии понять, что почтенный святой всю мощь своего интеллекта посвящает познанию вселенского закона и, тщательно пришивая пуговицу, целиком и полностью отбрасывает все посторонние мысли и эмоции.
На созванном царём Канишкой совете собралось пятьсот архатов, чтобы очистить священные писания.
Сформировавшийся в более позднее время круг лоханов насчитывал уже гораздо большее число членов. Тем, кто полагает, что духовные герои других религий выглядели несколько привлекательнее буддийский лоханов, следовало бы помнить, что святые раннего христианства были столь же эксцентричными субъектами, если судить о них исключительно по внешности. Согласно письменным источникам, сохранившим сведения о великом соборе в Никее, епископы и старейшины, призванные утвердить христианство на неразрушимом основании, далеко не во всём соответствовали расхожему о них представлению.
Одни из них были почти нагими, со спутанными волосами и всклокоченными бородами; другие одевались в шкуры животных, и чуть ли не все выглядели болезненными и измождёнными от лишений и исполнения епитимьи. Некоторые ослабевали до такой степени, что не могли передвигаться без посторонней помощи, и каждый отличался нравом, сообразным с обстоятельствами своего образа жизни.
