Самсония на Выборгской стороне (Петербург) состоялось венчание российской императрицы Екатерины Алексеевны и Григория Александровича. Венцы над ними держали камер-фрау, горничная императрицы Мария Саввишна Перекусихина, племянник Потемкина граф А. Н. Самойлов и Е. А. Чертков.
Двое из них получили на руки списки с брачной записи. Экземляр Перекусихиной попал к внуку Екатерины, Александру I, и хранился в царской семье. Список, хранившийся у Самойлова, был положен с ним в гроб. Третий список сначала находился у Потемкина, а после его смерти попал к племяннице и возлюбленной князя, Александре Васильевне Браницкой.
Ее дочь, Елизавета Ксаверьевна Браницкая, в замужестве графиня Воронцова, свято хранила завещанную матерью шкатулку с бумагами. Когда графиню встревожило повышенное любопытство знакомых (среди них был и А. С. Пушкин) к документам, содержание которых должно было оставаться тайной, она попросила мужа по пути из Одессы в Крым бросить их в море, что и было выполнено. Таким образом, все три документа, скорее всего, погибли.
Однако письма самой императрицы к Потемкину косвенно подтверждают факт венчания. Ну как еще можно расценить обращение: «Мой единственный, мой любимый, а я жена твоя, связанная с тобой святейшими узами»? Ни один из фаворитов, даже Орлов, никогда не удостаивался ничего подобного.
Несомненно, Потемкина Екатерина ценила более всех приближенных. Об этом свидетельствуют строки, написанные ею в 1791 г., уже после его смерти: «С прекрасным сердцем, он соединил необыкновенно верное понимание вещей и редкое развитие ума.
Виды его всегда были широки и возвышенны. Он был чрезвычайно человеколюбив… а в голове его непрерывно возникали новые мысли».
Но Потемкин был ревнив и вспыльчив. Неуемный характер требовал такого же неуемного поля деятельности. Он часто покидал императрицу, чтобы положить к ее ногам Крым, возводил на юге дворцы, крепости и целые города — Екатеринослав (совр. Днепропетровск), Херсон, Николаев и гордость российского флота, Севастополь, — строил черноморский флот, с триумфом закончил русско-турецкую войну 1787–1791 гг.
"
"В отсутствие князя Екатерина увлекалась другими мужчинами. Так же вел себя и Потемкин. Оба не ставили это друг другу в вину. Однако появление в покоях императрицы «молодого Аполлона» Платона Зубова сильно обеспокоило князя. Но тревожился он не за свое положение, а за императрицу. Недаром писал: «Грабят тебя братья Зубовы, матушка! Из разоренной Польши по 200 тыс.
