Пылкий Понятовский, обожавший Екатерину, рвался в Петербург. Но рядом с ней уже находился Григорий Орлов, которому она была обязана троном. Боясь за свое положение, увлеченная красавцем-графом, она пригрозила бывшему любовнику тем, что их обоих могут убить. Станислав Август остался в Польше. Позже русская императрица посадила его на польский трон, но потом, преследуя государственные интересы России, приняла участие в разделе Речи Посполитой, фактически лишив Понятовского королевской власти.
Последнее свидание бывших любовников состоялось в Каневе, куда Екатерина заехала во время путешествия по Южнорусским губерниям, а Понятовский приехал специально для встречи с ней.
При свидании императрица и король вели себя подчеркнуто официально. Станислав Август дал бал в честь бывшей возлюбленной, на который прийти она отказалась. Все это стоило королю 3 миллиона золотых и наверняка «миллиона терзаний».
Но подобные предательства для Екатерины нехарактерны. В ее отношениях к фаворитам всегда проглядывает пылкость влюбленной женщины.
Позже, как правило, она сменялась трезвой оценкой личных качеств возлюбленного. Но при расставании Екатерина всегда щедро награждала бывших фаворитов.
Очевидно, что из всех многочисленных любовных связей именно с Орловым императрицу связывало самое горячее чувство. Недаром время их близости составило около 13 лет, с 1759 по 1772 гг., несмотря на то что фаворит, как свидетельствуют очевидцы, позволял себе даже бить свою государыню.
Григорий считался не только одним из самых красивых мужчин при российском дворе, но также отличался искренностью, скромностью, добротой и изяществом манер.
Братьев Орловых Екатерина задарила сверх меры. Однако в отличие от других фаворитов, Григорий, получивший титул князя, продолжал жить достаточно скромно, не удосужившись сменить в своем не слишком роскошном доме даже мебель. Скорее всего, он был начисто лишен какого-либо честолюбия, а это среди придворных и даже родных братьев создало фавориту репутацию глупого человека.
Возможно, на дипломатическом поприще и при дворе на фоне корыстолюбивых придворных, которыми славился блестящий век Екатерины, он выглядел действительно глупо.
Однако Григорию хватило ума и мужества в 1771 г. быстро и успешно справиться с чумным бунтом. Недаром на закате их любви проницательная Екатерина писала, что «природа наделила его [Григория] всем, как со стороны внешности, так и со стороны сердца и ума. Это — баловень природы, который, получив все без труда, сделался ленивцем».
