Ради подобной и исключение сделать можно, поступить по-нормальному.
— Но я-то… — открываю рот я, а маньяк машет рукой.
— Чего «но», блин? Ты приперлась и тоже заявила, что беременна от него. Ему крышу и снесло. Слыш, цыпа, я тебе тут больно много наболтал. Ты же не подведешь папочку и не ляпнешь что-нибудь Садаеву? Это дохрена конфеденциальная фигня.
Я поджимаю в ответ губы. Мне кажется, или эта маньячина начал испытывать ко мне дружеские чувства? С учетом того, что он умудрился залезть в мой рот языком в ту ночь, мне совсем не хочется с ним дружить.
Не знаю, как так получилось, но от этого я чувствую себя грязной потаскухой, и мне жутко стыдно. Ходила до двадцати лет невинным цветочком и в одну ночь оторвалась…
— Я ничего не скажу ему. Успокойся, — произношу я и отворачиваюсь к окну. Маньяк тоже возвращается на свое место и машина плавно трогается.
— Рад слышать, цыпа. Ты расслабься. На самом деле Рустам очень добрый и чувствительный человек. Уверен, он раскаивается и плачет ночами из-за того, что тебе наговорил.
— Ты, — округляю я глаза, — прикалываешься сейчас?
— Да, я тебя наебываю, цыпа, — хмыкает маньяк, — у тебя просто больно кислое лицо, словно тебе лимонов в рот напихали. Улыбнись хоть. Садаев на самом деле дикое животное, запомни это и не лезь под горячую руку. Поэтому ты сейчас едешь не в башенки, как полагает принцессе. В другое место. Чтобы не случилось чего ненароком.
«Не случилось чего ненароком». Я передергиваюсь, вспомнив, что где-то там, возле шоссе, несколько мужчин все еще прочесывают дно в поисках выброшенного пистолета.
Может уже и осушают болота. Я даже не преставляю, что будет, если именно сегодня они выловят пушку и отвезут ее на экспертизу, а там что-то останется вопреки всему. Мне точно конец. Маньяк окажется дико неправ, убеждая меня, что близнецы внутри меня — очень ценная для Садаева вещь.
— Куда ты меня везешь? — я впервые начинаю понимать, что за окном действительно мелькают непривычные пейзажи.
Мы едем совершенно в другую сторону. Отдаляемся от Москва-Сити.
— Увидишь. Тебе понравится, обещаю.
Эпизод 28
Маньяк останавливается на каком-то отшибе, на окраине города. Тормозит возле неприметного дома возле промзоны, за которым в небо упираются мрачные серые трубы заводов.
— Ты здесь живешь? — интересуюсь растерянно я. В ответ слышу насмешливый хрюк.
— Да, цыпа. Прямо вон в тех бараках.
