Закрываю глаза, погружаясь в мир чувств, когда сильные руки сжимаются на талии и рывком снимают с меня джинсы вместе с бельем. И невероятный контраст следом: холодный воздух, который касается моих ягодиц и горячая ладонь, ребром которой Рустам проводит мне между ног, там, где сейчас ужасно влажно. Я издаю стон, прогибаясь в спине и подставляя бедра, чтобы он продолжил…
«Господи» — проносится у меня сейчас в голове, — «вот я потаскуха». Я продолжаю таращиться на Рустама. Наверное, мое лицо сейчас невероятно ошарашенное и глупое.
Только и Садаев скользит по мне взглядом так, будто бы эти слова вызвали и в нем чувство дежавю.
— Охренеть, принцесска, — произносит он медленно, — драл я тебя тогда от души.
У меня вырывается выдох. Все-таки, эти слова и в нем запустили воспоминания. Какой позор. Боже, какой позор.
— Можно я в туалет? — мой голос звучит, как будто я курила всю жизнь. Хрипло и убито. Мне надо умыться. Я же говорила, что ничего больше не хочу вспоминать. Ничего!
— Иди, — Садаев усмехается так, что мне становится совсем жутко.
Словно я глупая антилопа, которую выделил из всего стада огромный тигр. Она чувствует пристальное внимание грозного хищника. И я чувствую пронизывающий интерес от этого зверя. От следующих слов я вздрагиваю, — двигай ногами, принцесска. Поедешь со мной. Нас ждет увлекательная ночь.
Эпизод 21
Жизнь все больше и больше загоняет меня в ловушку. Теперь я понимаю, как чувствует себя животное, которое мечется по лесу, натыкаясь везде на красные флажки, и задыхаясь от запаха пороха.
Мелькает даже мысль — может, покаяться Рустаму, рассказав все про отца, пистолет и свою жизнь? Это будет увлекательный и долгий рассказ, но я не уверена, что меня не прервут где — то на середине, и что я после я не заткнусь навечно.
Но и молчать не вариант. Если сейчас обнаружится, что отпечатки на пистолете стерты, то Рустам мне могилу этим пистолетом выроет. Если нет — выроет всем моим родственникам, включая меня.
— Вы куда? — растерянно спрашивает врач, когда встречает нас в коридоре. Она смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, а я пожимаю в ответ плечами. Я откуда знаю, куда? — вам нужен покой, а вы уже…
Садаев молча проходит мимо девушки, а она замолкает. Кажется, она поражена таким хамством не меньше, чем я. Я до самого выхода сворачиваю голову, оглядываясь на врача, и посылая ей извиняющиеся взгляды. Пусть думает, что я хоть нормальная.
