Вот и приходилось баронессам – бывшим уже – порой самим браться и за тряпки, и за посуду, особенно поначалу, пока вставали на ноги.
Подобного поворота в своей жизни Хелен никак не могла простить матери. Почему Хелен обижалась именно на мать, которая оказалась крепким орешком, а не на слабака-отца, который подвел семью, а потом добил своим самовольным уходом за грань, Елена не понимала. Наверное, потому, что никого другого для обид у Хелен под рукой не осталось. Или потому что она характером была больше похожа на отца?
Хоть она помогала матери изо всех своих сил изнеженной баронессы, как следует послушной и прилежной дочери, но не справлялась морально с навалившимися изменениями.
У Хелен пропал аппетит, постоянно были апатия и упадок сил. А когда в один ужасный день Кристен Алис Бальмануг нашли в ее комнате со следами насильственной смерти, то Хелен не выдержала и сама слегла с жаром.
Возможно, для ослабленного организма хрупкой баронессы смерть матери, которая ""посмела бросить"" свою дочь одну в этом жестоком мире, было последним ударом.
По крайней мере, спустя несколько дней в теле Хелен очнулась Елена, которая почему-то не помнила последние события свой собственной жизни перед попаданством. И даже не могла понять – в своем то мире она тоже умерла или нет?
Прошла еще пара дней, пока девушка соображала куда и как попала и что обратного хода нет, по крайней мере сейчас, как у таверны объявился новый хозяин – Здоровяк Мдор с огромным шрамом через пол-лица.
И явно с богатым криминальным прошлым, вернее, настоящим. Просто зашел в таверну с пятеркой своих таких же страшных спутников и громко объявил, что теперь он, Здоровяк Мдор, здесь хозяин."
"Неизвестно, как бы отреагировала на это Хелен, но Елена благоразумно решила не спорить. Пошатываясь от упадка сил после болезни, встала и собрала свои немногочисленные вещи. В сумку легли лишь сменное простенькое платье да белье с расческой и прочими необходимыми женскими предметами. Богато расшитые наряды и прошлая роскошь остались в далеком прошлом.
Спустилась девушка с не такой уж объемной сумкой, куда поместилось всё ее нынешнее ""наследство"", в большой зал, где расселся Здоровяк Мдор, и слабым, но четким голосом попросила из кассы наличные на дорогу до ближайшего города.
Кто-то из дружков Мдора тогда попытался подкатить к девушке и, сыпя непристойными шуточками, предложил свою «великодушную помощь» в дальнейшей судьбе «сиротинушки».
