– А он далеко не рядовой вертал!
– Всего один гость раз в несколько месяцев? – спорил Джан. – Да кто поверит...
– А я? – встряла в их спор Хелен. – Я, эйра, у вас уже почти месяц живу.
Шитеры смолкли и уставились на нее. Затем переглянулись меж собой как-то странно.
– Что?
– Разве ты не съедешь?
– Почему опять? – Не поняла Хелен. – Почему на этот раз вы ждете от меня съезда?
– Когда... когда ты станешь чуть богаче, – смущаясь выдавила из себя Шелли под выпытывающим взглядом девушки. – Мы же понимаем, что наши номера не твоего уровня, баронессочка.
– Вот еще! Так легко вы от меня не избавитесь! – фыркнула Хелен.
Ее в нынешнем месте проживания всё устраивает. До академии близко. Цена невысокая, удобства в номере и даже какая-никакая охрана прилагается. Вполне можно смириться с ванной комнатой в конце коридора, главное, что в самих коридорах спокойно. И если вдруг она станет чуть богаче, то лучше потратит деньги на запуск своего дела, нежели будет переплачивать за более престижное жилье, где, в общем-то, только ночует.
– Но скоро начнется учеба в твоей академии. И тебя, такую красивую, сразу замуж заберут, – вздохнула шитера.
– Ну уж нет! Замуж я так быстро... не дамся, – хихикнула Хелен. – Да и ректору обещала, что до получения диплома замуж не убегу. К тому же не забывайте, что у знати Огерта ценится не красота невесты, а приданное и возможности ее семьи. И этим я точно не могу похвастаться. Так что не переживайте, замужество мне не грозит так скоро.
Шелли облегченно вздохнула, но затем спохватилась и извинилась перед человечкой.
Но та только отмахнулась.
И подняла народ на новую порцию танцев, а то засиделись уже. Да и музыканты клевали носом в своем углу. Кроме вальса Хелен познакомила шитеров еще с парочкой парных танцев, которые, очевидно, наиболее нравились прежней баронессе.
К деловым разговорам больше не возвращались. Шитерам нужно привыкнуть к новой идее, а самой Хелен еще раз всё внимательно обдумать и пересчитать.
""Хорошо, что я могу пока тренироваться на чужой столовой"" – радовалась девушка.
Воспоминания о таверне матери почему-то затерялись в памяти. Для прошлой Хелен вынужденная работа в придорожном заведении была самой черной полосой в ее недолгой жизни. Поэтому всё, к ней относящееся, было словно задвинуто куда подальше, в дальние уголки памяти. Да и не вдавалась прошлая Хелен в детали того бизнеса, лишь молча и не вдумываясь вела учетные книги да помогала при необходимости с простой работой на кухне или еще реже в зале.
