Вересаев выругался себе под нос.
– Во-вторых, – с удивительной невозмутимостью продолжал Илюшин, – на осмотр всего, о чем вы сказали, Степан Степанович, у нас уйдет часа три, не меньше. И необязательно, что мы найдем пропажу, потому что среди нас нет профессиональных сыщиков, которые знают, как правильно искать.
– Чего искать-то, – осадил парня охранник Валера. – Разбить помещение на квадраты, и всех делов!
Макар бросил на Валеру короткий взгляд, в котором гендиректор явственно прочитал превосходство.
– У вас, Валерий Никитович, большой опыт в обысках? – небрежно поинтересовался Илюшин. – На один зимний сад уйдет полтора часа – вспомните, какой там бардак творится. Землю из всех горшков будем вытряхивать?
Валера промычал что-то невнятное, но притих.
– Все сотрудники сидят в банкетном зале, – напомнил Макар. – Они так и будут там три часа сидеть?
– Надо – значит, будут, – не сдержался Николай, которого невозмутимость парня быстро вывела из себя.
– Если ментов вызвать, отсюда вообще никто до утра не выйдет!
– Не надо ментов, – попросил Горошин.
– Не надо, – согласился Макар. – Мы и сами все найдем, если сузить круг поисков.
– Каким образом, интересно? – в голове Вересаева зазвучало неприкрытое ехидство. – Если вы, Макар Андреевич, только что его расширили, включив в список и кабинет номер пять."
"– Вы сами никого не подозреваете? – спросил Илюшин у Горошина.
– Да что вы, Макар, мне и подумать страшно о том, кто мог…
Аудитор не закончил, но Илюшин понял, что тот хотел сказать.
Если ты проработал в кабинете с коллегами несколько лет, то подозревать одного из них в краже очень противно.
– Понятно…
Илюшин прошелся по небольшому кабинету от стены до стены, бросил мельком взгляд на монитор. Николай и Валера, удивленные его непринужденностью, дружно воззрились на непосредственное начальство, сидящее перед компьютером, и во взглядах их читалось предложение устроить малолетнему молодому нахалу выволочку.
Однако непосредственное начальство само с интересом наблюдало за передвижениями нахала по кабинету и, видимо, не собиралось карать его немедленно. Переглянувшись, охранники и Николай вернулись на свои стулья, а за ними как-то невзначай отошел от двери и Горошин.
– Четыре женщины, – вслух рассуждал Макар, лохматя и без того взъерошенные светлые волосы. – Одна видит ожерелье, решает его украсть.
