– С чего ты взял? – от удивления перейдя на «ты», спросил Вересаев.
– Нутром чувствую, – непонятно объяснил парень. – Поверьте, Степан Степанович: все дамы хорошо знают характер Анатолия Ивановича, и преступление было задумано именно с расчетом на то, что обыскивать помещения будут не оперативники, а мы. И что мы его не найдем, потому что не будем знать, где именно искать.
– И тогда вызовем ментов! – Николай покачал головой, потому что идеи парнишки казались ему совершенно безосновательными.
– Не вызовем, – себе под нос проговорил Горошин.
– Не вызовем, – повторил он громче, заметив, что все смотрят на него. – Я так решил. В конце концов, это моя пропажа.
– Вот видите, – пожал плечами Илюшин. – И такую реакцию наша дама тоже просчитала. Она неплохой психолог.
– Анатолий Иванович, вы хотите покрывать воровку? – пренебрежительно осведомился Валера. – Зачем?
– Может быть, кому-то из них срочно понадобились деньги, и она не нашла иного выхода, кроме… – Горошин заморгал и стал похож на толстенькую сову.
– И случай подвернулся… Я не могу представить, что кто-то из моих коллег окажется под следствием, даже если она и взяла мою вещь… без спроса…
Что-то очень детское прозвучало в его словах, и Валера с плохо скрытым презрением пожал плечами. Глупость, и больше ничего: если тебя обокрали, да еще и по-наглому, вора нужно найти и посадить, чтобы другим неповадно было. А не уси-пуси разводить.
– Я вас понимаю, Анатолий Иванович, – неожиданно сказал Вересаев. – Что же, получается, нас переиграли?"
"Валера и Николай промолчали.
Горошин покачал головой, и непонятно было, согласен он с директором или нет.
– А вы что скажете, Макар Андреевич?
– Переиграли, если мы не найдем ожерелье, – подтвердил Макар. – Не будет же охрана каждый день обыскивать выходящих аудиторов. Это незаконно, в конце концов. Анатолий Иванович, а вам самому не обидно, что ваши слабости играют на руку воровке? Ведь она останется с вами в одном кабинете, вы будете видеть ее каждый день, гадать, кто сыграл на вашей порядочности.
А другие женщины, не причастные к краже, испортят отношения друг с другом, потому что у них обязательно возникнут свои версии, и рано или поздно их озвучат, и получится нехороший скандал.
Голос Илюшина звучал убедительно, и Вересаев подумал, что сам бы он в подобной ситуации давно согласился с его доводами.
– Хитрая сволочь, – не сдержался охранник и получил тычок от Николая. – А что? Лихо прокрутила дело и теперь уйдет с побрякушкой.
