Кирик внесся на кухню, размахивая вешалкой со свитером.
– Ветер сильный поднялся, рукава через форточку в комнату задувал! А ты испугалась…
– Откуда взялся пуловер? – пролепетала я.
– Я повесила после стирки, – пояснила Юля. – А что, нельзя?
– Они хихикают! – простонала я. – Уже давно!
– Кто хихикает? Свитер? – нахмурился Серега. – Ща выкинем негодяя! Хочешь, ножницами порежем мерзавца?
Из моих глаз хлынули слезы.
– Это всадники смерти. Не хотела вас пугать, думала, сама справлюсь, но они не уходят.
Костин погладил меня по голове.
– Рассказывай спокойно!
Через полчаса все домашние притаились в моей спальне и замерли в молчании. Минуты казались часами. Больше всего я боялась, что всадники ускакали прочь, поняли, что нас много, и решили не открывать рта до лучших времен. Если противное хихиканье не прозвучит, меня сочтут сумасшедшей и начнут усиленно лечить.
– Хи-хи-хи, – тихо, но отчетливо прошелестело в спальне.
– Ой, ой, ой, – затряслась Юлечка, – Лампа-то не со съехавшей крышей.
– Хи-хи-хи!
– А ну тихо, – прошипел Вовка, – всем молчать.
– Хи-хи-хи!!!
Мы замерли, а Костин начал медленно оглядывать спальню.
– Хи-хи-хи.
– Господи! – зашептала Лиза. – Ой, как страшно!
Юлечка взвизгнула и убежала в коридор.
– Хи-хи-хи!
– Не верю я в полтергейст, – гаркнул Вовка и вышел на балкон.
– Стой! – заорала я, но майор уже вернулся в спальню.
В руке он нес нечто серо-белое, кудлатое, похожее то ли на щенка, то ли на котенка.
– Это что? – грозно спросил Костин и тряхнул уродца.
– Хи-хи-хи, – немедленно отозвался тот.
– Лолита! – завизжала Лиза. – Моя овечка-сплюшка! Я ее замочила, игрушка онемела, а Лампа обещала исправить. Ну, ведь так, а?
Девочка выхватила овцу у Вовки и стала вертеть ею перед моим носом.
– Хи-хи-хи, – безостановочно издавала Лолита.
Я попыталась сосредоточиться. Действительно, было такое. Я взяла мокрую овцу и положила игрушку на балконе на столик, прямо у окна. А потом забыла. Значит, уродка высохла и начала временами издавать странные звуки, похожие на смех.
До банной процедуры Лолита весьма громко хохотала, но после купания в тазу потеряла эту способность.
– Это не всадники смерти! – запрыгала Лизавета.
– Скорей уж овца идиотизма, – заявил Серега. – Только Лампа способна поверить в невероятную чушь вроде посланников иных миров.
Я хотела было возмутиться и напомнить Сережке, что все члены семьи притихли, услыхав «хи-хи-хи», а его Юлечка и вовсе удрала, бросив нас на растерзание неведомым монстрам, но промолчала.
