Так грабежи или продажная любовь?
– Действительно! Я не обратила внимания.
– Больше никаких странностей ты не заметила?
– Вроде нет, – уже менее уверенно ответила я.
– Смотри: Лапочка, сваливая вину на Аллу, говорит, что та приходит в квартиру Крон тайком, роется в комнате в отсутствие хозяйки. А Лида утверждала: Зоя великолепно знала, что Алла прячет у нее в тайнике косметичку с мамиными драгоценностями. В данной ситуации я поверю Лиде. И очень я сильно сомневаюсь, что Лапочка ничего не знала о «сейфе» под половицей.
Если не случайно увидела, то точно могла подглядеть, как Алла прячет косметичку. Девчонка же вовсе не та тихоня, какой она тебе представилась. И еще. Я бы на твоем месте навострил уши: зачем столь громко рыдать при виде вскрытой захоронки? Отчего Лапочка не позвала тебя на помощь? Почему разрешила Алле уйти? В соседней комнате ведь сидит взрослая женщина. Но Лапочка велит тебе не выходить. Отчего? Ответ один: спектакль разыгрывался для тебя, потому что Алла «убьет» потом девочку.
Лапочка должна исчезнуть. А где мотив убийства? Да вот же он – она узнала о драгоценностях, потому Алла ее и уничтожила.
– Почему только не сразу? Не глупо ли? Уйти, затем вернуться… Понятно же, что возникнут вопросы.
– Да, нестыковочка, – кивнул Вовка, – но ведь план менялся на ходу.
– А почему Лапочка не исчезла сразу после смерти Зои? Зачем жила у Крон?
Костин скривился.
– Не хотела вызывать подозрений у окружающих. К тому же еще у Ии Вадимовны хорошие условия. Потом Крон решила сделать завещание на Лапочку, оставить ей квартиру, чем, кстати, дико обозлила Аллу.
Та по непонятной причине решила, что Ия Вадимовна все отпишет ей. Лапочка намеревалась еще поприкидываться примерной деткой, дождаться оформления наследства, ну а потом… потом что-нибудь бы случилось. Кстати, Крон успела составить завещание, Лапочка сказала мне…
– Постой, постой, – забормотала я, – Лапочка не могла тебе ничего сказать, она мертва!
Вовка крякнул.
– Иногда человек невольно подмечает отдельные детали, но правильных выводов не делает, хотя и испытывает некое смятение.
Ну-ка, вспомни! Какого цвета был лак на ногтях у Лапочки, когда ты к ней пришла?
– Кроваво-красный. Я еще подумала, что девочке лучше подходит розовый.
– А когда увидела ее труп, то тебе что бросилось в глаза?
– Оранжево-морковная эмаль. А-а-а! Это была не Лапочка! – заорала я.
– Нет, убили как раз Лапочку.
– Ничего не понимаю! – затрясла я головой.
Вовка с жалостью посмотрел на меня.
