Уже не в первый раз научный центр подвергается тотальной чистке, но надеюсь, больше ничего ужасного там не произойдет и «жуть» перестанет быть жутью.
Костик живет в «Счастливом детстве», он не страдает от отсутствия мамы – Алла не баловала больного мальчика своими визитами, и тот давно забыл ее.
Зоя находится под пристальным вниманием Егора, он очень надеется, что к девушке когда-нибудь вернется память.
Сегодня мне позвонила Лида и радостно закричала:
– Лампа! Она меня узнала, сказала: «Здравствуй, мы где-то виделись»! Сама завела разговор, это прогресс!
Поговорив с лучшей подругой Зои, я повесила трубку и подошла к окну.
Сколько времени прошло, а я все никак не могу успокоиться: ну почему не догадалась, что Лапочка врунья? И книгу видела, и лак на ногтях… Было еще одно, о чем я вспомнила только сейчас. Когда я пришла к Лапочке и та начала плакать, мне захотелось утешить несчастного ребенка, я обняла ее, прижала к себе и ощутила, как мерно и спокойно стучит сердце девочки. Разве у рыдающего человека оно так бьется? Лапочка просто изображала скорбь, а я…
– Хи-хи-хи, – донеслось через приоткрытую форточку.
Тут уже мое сердце бешено заколотилось о ребра.
– Хи-хи-хи, – вновь пролетело по комнате.
Я ринулась к шкафу, вытащила бейсбольную биту…
– Хи-хи-хи, – прозвучало еще четче, потом в форточке показалась рука. Жуткая, без кисти. Она начала вытягиваться, удлиняться…
С диким воплем я швырнула в нечисть биту, раздался оглушительный звон, в спальню ворвался холодный ветер, и снова… появилась рука.
– Мама! – завопила я, кидаясь в кухню, где пили чай домашние. – Скорей, уходим! Бежим! Забираем собак!
– Она сошла с ума? – попятилась Юля.
– Эй, Лампудель, глотни валокордину, – вскочил с табуретки Серега.
Я ринулась к мопсам.
– Муля, Феня, Ада, Капа… где ваши попоны?..
Ноги подломились, я шлепнулась прямо на стаю счастливо повизгивающих псов.
– Что случилось? – осведомился Костин.
– Там… окно… рука… всадники… – попыталась я объяснить ситуацию.
– Кирюша, глянь, – велел Сережка.
"
"– Только не посылайте ребенка! – взмолилась я. – Они его унесут.
Кирик округлил глаза и исчез, следом из кухни вылетела Лизавета с воплем:
– Лампуша, щас принесу тебе классную губную помаду.
– Уж лучше успокаивающий укол, – пробурчала Юлечка, – косметика не поможет, слишком запущенный случай.
– Стекло разбито, – заорал из коридора Кирюшка. – Битой, она на балконе лежит. А на веревке там свитер висел…
Я затаилась, обнимая за шею Мулю.
