Что с Лодвайном?
В этот момент из спальни, завязывая пояс халата, вышел лорд Голден.
– О, доброе утро, советник Чейд. Какая приятная неожиданность. Я вижу, мой слуга уже позаботился о завтраке для нас. Прошу вас, садитесь.
Чейд наградил его сердитым взглядом, а потом одарил и меня точно таким же.
– Хватит! Мне на ваши ссоры плевать, но они угрожают благополучию трона Видящих, а я этого не потерплю. Шут, помолчи немного. Фитц Чивэл, докладывай.
Шут пожал плечами и уселся на стул напротив Чейда. Без особых церемоний он принялся накладывать еду в тарелку моего наставника.
Мне стало больно, что он так легко вернулся к своей роли шута в присутствии Чейда, а в моем держался холодно и высокомерно – ну прямо настоящий лорд Голден. Мою тарелку Шут проигнорировал, и я позаботился о себе сам, одновременно подробно докладывая Чейду о том, что мне удалось узнать утром. Лицо Чейда постепенно приобретало все более встревоженное выражение, но он меня не перебивал. Чтобы отплатить Шуту за демонстративное равнодушие, я ни разу на него не посмотрел.
Закончив, я налил Чейду чаю и набросился на еду, обнаружив, что страшно проголодался.
Чейд довольно долго молчал, а потом спросил:
– Ты решил, что будешь делать?
Я с деланым равнодушием пожал плечами.
– По-моему, тут все ясно. Не выпускать Олуха из поля зрения, чтобы они не узнали, что он проговорился. Принц должен оставаться в замке сегодня и завтра. Узнать от Олуха, где он с ними встречается. Пойти туда и прикончить столько, сколько получится. Убедиться в том, что на сей раз Лодвайну не удалось уйти.
Я старался говорить ровным голосом, однако мои слова вдруг вызвали у меня отвращение. Итак, мы возвращаемся к тому, с чего начали. Нет, речь идет не о сражении или защите собственной жизни, мы совершенно хладнокровно собираемся убивать ради благополучия Видящих. Опять. Разве я не сказал, что больше не хочу быть наемным убийцей? Кто я после этого – лжец или идиот, который даже не в состоянии отвечать за свои слова?
– Прекрати выделываться перед Шутом.
Тебе все равно не удастся произвести на него впечатление, – мрачно заявил Чейд.
Если бы он не попал в самую точку, мне было бы не так обидно. Да, он был совершенно прав: я устроил представление исключительно ради Шута. Я не осмелился поднять глаза, чтобы посмотреть, как он отреагировал на слова Чейда, и принялся энергично жевать.
Следующие слова Чейда поразили меня в самое сердце.
– Никто никого не будет убивать, Фитц. А ты держись от них подальше.
