Она сидела на стуле у окна, завернувшись в желтую накидку, а горничная деловито состригала обгоревшие концы волос. Руки, завернутые в мокрые полотенца, леди Розмари держала перед собой так, что я сразу понял – ей очень больно. Но тут дверь закрылась.
Я задумался над тем, что мне удалось узнать. Сегодня утром мне открылось слишком много тайн. Розмари стала новой ученицей Чейда. Почему бы и нет? Регал много лет назад научил маленькую девочку основам искусства наемного убийцы. Зачем же отказываться от уже готового шпиона? Но практичность Чейда почему-то вызвала у меня тоску.
Впрочем, я множество раз слышал от Видящих, что оружие, которое мы выбрасываем сегодня, может угрожать нашей жизни завтра. Лучше держать Розмари рядом, чем позволить кому-нибудь снова использовать ее против нас.
Я пошел медленнее. То, что мне удалось обнаружить, не делало сообщение, которое я нес Чейду, менее срочным, но я вдруг почувствовал, что из обилия мыслей, требующих моего внимания, я не могу выбрать одну определенную.
Когда я постучал, дверь мне открыл мальчишка лет десяти.
– Доброго тебе утречка, дружище! – излишне громким и жизнерадостным голосом объявил я. – Я Том Баджерлок, слуга лорда Голдена, у меня сообщение для лорда Чейда.
Мальчик удивленно заморгал. Похоже, только что проснулся.
– Мой хозяин нездоров, – наконец заявил он. – И никого не принимает.
Я широко ухмыльнулся.
– Слушай, мне очень нужно его повидать, юный господин. Ему только и придется, что выслушать послание лорда Голдена.
Разве нельзя с ним поговорить?
– Боюсь, нет. Но я могу передать ему ваше сообщение.
– Лорд Голден передал свое послание устно, юный господин. Он доверил мне повторить его слова.
Я громко орал, не обращая внимания на тишину, царившую в коридоре и в темной, тихой комнате. Паренек быстро посмотрел в сторону закрытой двери у себя за спиной. Значит, там спальня Чейда. Сердце у меня упало. Старик вполне мог улечься в постель после всего, что с ним произошло. А если он спит за закрытой дверью и если слух еще не полностью к нему вернулся, у меня мало шансов, что он услышит мой голос и выйдет.
– А что просил передать лорд Голден? – твердо спросил меня юный паж.
Он вежливо улыбался, но стоял на пороге с явным намерением не пускать меня внутрь. Очевидно, я представлялся ему таким же, как все остальные оруженосцы замка, – туповатым от природы, да и удары, полученные по голове за годы службы, явно не улучшили моих умственных способностей.
