Я откашлялся и изобразил в его сторону что-то вроде поклона.
– Лорд Голден из Джамелии приглашает лорда Чейда из Оленьего замка, главного советника королевы Шести Герцогств Кетриккен, сегодня утром на завтрак, а также предлагает ему принять участие в исключительно веселой азартной игре. Лорд Голден узнал ее совсем недавно и уверен, что советнику она покажется интересной. Там, где она появилась, ее называют «Лодвайн». Каждый игрок получает определенное количество фишек, и его судьба зависит от того, сможет ли он побить своих соперников за указанное время.
Говорят, в нее уже играют в городе, хотя мой хозяин не знает точно где.
У маленького пажа отвисла челюсть. Я не сомневался, что среди прочего его обучили передавать устные сообщения, но не такой длины. Я продолжал улыбаться и заговорил громче, надеясь, что мой голос сумеет миновать закрытую дверь.
– Но самое интересное в этой игре заключается в том, что традиционно в нее полагалось играть в день стирки. Представляешь? Сейчас уже не важно, в какой день ты сел за игровой стол, но в день стирки ставки всегда самые высокие.
– Я ему все передам, – перебил меня паж. – Лорд Голден приглашает лорда Чейда в свои апартаменты сыграть в азартную игру под названием «Лодвайн». Только боюсь, он ответит отказом. Как я уже сказал, лорд Чейд плохо себя чувствует.
– Ну, это уже не твое и не мое дело, верно? Наша забота передать сообщение. Большое спасибо и хорошего тебе утра."
"Я повернулся и, напевая под нос, зашагал по коридору, изо всех сил делая вид, что никуда не спешу.
По дороге я зашел на кухню и собрал поднос с завтраком. В качестве подтверждения того, что лорд Голден ждет в гости советника Чейда, я прихватил лишние тарелки и стаканы. У двери я столкнулся с пажом Чейда, который сообщил, что советник просил его извинить, но он не сможет быть у лорда Голдена, поскольку у него ужасно болит голова. Я пообещал передать его слова моего хозяину. Не успел я войти в комнату, закрыть за собой дверь и поставить поднос на стол, как из моей каморки появился Чейд.
– Что это за история с Лодвайном? – спросил он.
Покрасневшая кожа на щеках и лбу начала слезать клочьями, и выглядел он так, словно заболел неизлечимой болезнью. Но зато говорил Чейд почти нормальным голосом, но я все равно решил проверить, хорошо ли он меня слышит, и тихо спросил:
– Слух к тебе вернулся?
Чейд нахмурился.
– Стало лучше, но тебе придется говорить громче, чтобы я тебя слышал. Ладно, хватит об этом.
