Он вошел, слегка припадая на больную ногу, и тут же опустился перед ней на одно колено, несмотря на то что она сказала:
– О, Баррич, это ни к чему. Пожалуйста, поднимись.
Я видел, что ему стоило огромных усилий снова подняться, но он справился. Когда Баррич посмотрел на королеву, я испытал настоящее потрясение. Его глаза затянула бледная пленка катаракты. Еще только след туманного облака, но уже вполне различимый.
– Моя королева. Лорд Чейд, – официально приветствовал их Баррич. Затем, словно ему было больше нечего сказать, повернулся к Свифту и приказал: – Возвращайся домой, сын.
Немедленно.
Паренек посмотрел на королеву в поисках поддержки, и Баррич прорычал:
– Я велел тебе возвращаться домой! Ты забыл, кто твой отец?
– Нет. Не забыл. Но как… как ты меня нашел? – грустно спросил Свифт.
– А что тут трудного? – презрительно фыркнул Баррич. – Ты спросил у кузнеца в Туре, как попасть в Олений замок. Я проделал длинный путь, замерз и устал. Ты и так отнял достаточно времени у людей, которым и без тебя хватает дел.
Мы возвращаемся домой.
Должен сказать, что я восхитился юношей, который не сдавался перед яростным напором отца.
– Я попросил у королевы убежища. И если она мне его даст, я останусь здесь.
– Ты несешь чушь. Тебе не требуется никакого убежища. Ты довел мать до истерики, а твоя сестра вот уже две ночи напролет рыдает. Ты вернешься домой и будешь исполнять свои обязанности. И я не желаю выслушивать твои жалобы.
– Понятно, – ответил Свифт.
Но это слово вовсе не означало, что он согласен.
Свифт молча поднял карие глаза на королеву. У меня же возникло диковинное ощущение, когда я смотрел на постаревшего седого Баррича и его более юную копию, наделенную таким же упрямым взглядом.
– Если мне будет позволено предложить… – начал Чейд, но Кетриккен его перебила:
– Свифт, ты проделал трудный путь. Я знаю, ты промок, замерз и устал. Скажи стражнику, стоящему у дверей, что я прошу проводить тебя на кухню, пусть тебя покормят, а потом постой немного около очага, чтобы просохнуть и согреться.
Я хочу поговорить с твоим отцом.
Мальчик колебался, но Баррич хмуро на него посмотрел и рявкнул:
– Делай, что велено, парень. Это твоя королева. Если ты не знаешь, что такое сыновнее уважение к отцу, по крайней мере не позорь нас с матерью. И покажи, что тебя учили подчиняться твоей королеве. Поклонись и делай, что сказано."
"Я видел, как растаяла последняя надежда в глазах мальчика. Он смущенно, но безупречно поклонился и пошел прочь.
