Увидев атакующего оленя Видящих, отпечатавшегося на мягком воске печати, – мой герб, – я взял свиток из рук принца.
– Для меня, – коротко сказал я.
Я отвернулся от Дьютифула, сломал печать и прочитал одно-единственное предложение. Затем на глазах у принца бросил письмо в огонь.
– Что там было? – спросил Дьютифул.
– Меня вызывают, – ответил я. – Я должен немедленно идти. Надеюсь, завтра вы придете на урок вовремя и проявите должное усердие. До свидания, мой принц.
Я чувствовал спиной его потрясенное молчание, когда протиснулся в щель за камином, а затем закрыл за собой крошечную дверь.
Оказавшись в узком коридоре, я быстро зашагал вперед. Время от времени я бормотал проклятия в адрес низких потолков, углов и узких извивающихся проходов, по которым приходилось протискиваться, когда мне хотелось бежать изо всех сил и как можно быстрее оказаться на месте.
Когда я подошел к глазку, из которого открывался вид в личные покои королевы, во рту у меня пересохло и я дышал, точно гончая. Я сделал несколько глубоких вдохов и дождался, пока дыхание успокоится.
Затем плюхнулся на маленькую табуреточку и стал смотреть в глазок. Я опоздал. Чейд и королева Кетриккен уже были на месте. Королева сидела, а Чейд замер у нее за правым плечом. Оба спиной ко мне. Тощий мальчишка лет десяти стоял перед ними. Темные вьющиеся волосы облепили голову, с плаща на пол натекла грязная лужица растаявшего снега. Его ботинки явно не предназначались для зимних дорог. Комья снега облепили ноги и одежду. По-видимому, мальчишка шел всю ночь.
Огромные карие глаза смело смотрели в глаза королеве.
– Понятно, – тихо проговорила она.
Ее ответ, похоже, придал пареньку смелости, а я пожалел, что пропустил начало разговора.
– Да, госпожа, – проговорил он. – И поэтому, услышав о том, что вы не позволяете убивать Одаренных, я пришел к вам. Может быть, здесь, в Оленьем замке, я смогу быть тем, кто я есть, и не опасаться, что меня за это казнят. Я обещаю вам никогда не использовать Дар во зло. Я дам клятву верности Видящим, буду честно служить вам и делать все, что вы мне прикажете.
Он поднял глаза на королеву – открытый, прямой взгляд мальчика, уверенного в том, что он все делает правильно. Я смотрел на сына Баррича и видел в нем черты Молли.
– А отец одобрил твое решение? – спросил Чейд строго и одновременно мягко."
"Мальчик смущенно опустил глаза.
– Мой отец ничего не знает, – тихо проговорил он. – Я ушел, когда понял, что больше не могу это выносить. Он не будет по мне скучать.
