Но ее Сила, точно легкий ветерок, исполненный печальными стонами, касалась моих чувств.
Я проснулся с тупой головной болью. Все мои чувства были обострены. Желтый свет свечи казался слишком ярким, а звуки невыносимо громкими. Чувство вины за то, что я не стал разговаривать с Неттл, не прибавляло радости моим мыслям. Иными словами, самое подходящее утро для эльфийской коры. И не важно, как отнесется к этому Чейд, я решил, что сегодняшний день начнется с целебного чая. Я встал, вымыл лицо и оделся. Холодная вода и необходимость наклониться, чтобы зашнуровать сапоги, показались мне дополнительным наказанием за неизвестно какие грехи.
"
"Я вышел из комнаты и медленно спустился по лестнице в кухню. «Сделайте то, что необходимо, – говорилось в письме, – другие ничего не должны знать. Но если вы не обратите внимания на наше предупреждение, мы разберемся сами». По дороге я встретил Чара, пажа лорда Голдена, и сказал ему, что он может быть свободен все утро и я сам отнесу завтрак хозяину.
Радостная улыбка и тысячу раз сказанные слова благодарности напомнили мне, что я тоже когда-то был мальчишкой, которому вечно не хватало свободного времени на собственные дела. Неожиданно я почувствовал себя ужасно старым. Благодарность Чара заставила меня устыдиться собственной хитрости: я хотел поесть в одиночестве в наших комнатах и только поэтому вызвался принести лорду Голдену поднос с завтраком.
Шум, крики и клубы пара на кухне нисколько не улучшили моего настроения и не излечили головной боли.
Я собрал поднос, прибавил к обычному завтраку большой кувшин горячей воды и начал подниматься по лестнице. Когда я ступил на площадку второго этажа, меня догнала запыхавшаяся женщина.
– Ты забыл цветы для лорда Голдена, – сказала она мне.
– Сейчас зима, – проворчал я и неохотно остановился. – И нет никаких цветов.
– И все равно, – ответила она и мягко улыбнулась, разом помолодев. – Для лорда Голдена цветы будут всегда.
Я покачал головой, в очередной раз удивившись странностям Шута.
Женщина положила на мой поднос маленький букетик – голые черные ветки, украшенные крошечными цветочками, сделанными из белой ленты, и двумя маленькими бантиками – черным и белым. Я принялся вежливо ее благодарить, но она сказала, что, прежде чем заняться другими делами, с радостью сделала букетик для моего господина.
Войдя в комнату лорда Голдена, я с удивлением обнаружил, что Шут уже встал, оделся и сидит в кресле у камина.
