– Как же, как же…
– Видишь ли ты прокурора в данном кабинете?
– Нет, тезка, не вижу, – подхватил игру ювелир, но глазки-то забегали. И без очков видать: давно и хорошо они друг друга знали.
– Вот то-то. Разговор у нас сугубо личный, междусобойный. Тут управление не твое, Павлик, не хозяйственное, тут занимаются серьезными вещами. Понимаешь?
– Это я понимаю, не понимаю другого…
– А раз понимаешь главное, то отсюда вопрос: можешь ли сориентировать по тем драгоценностям, которые у Ирины остались, после всех трат на врачей и милостыньки…
– Я не…
– …а вот товарищи, со своей стороны, обеспечивают полную конфиденциальность и понимание, – напирал актер Волков, – за тобой-то лично ничего крамольного нет, правда же?
– Нет, – заверил ювелир Волков.
– Так что бояться? Все свои, повторяю и ручаюсь. Валяй, Павел Петрович, чего там.
И ювелир, вняв голосу разума в лице именитого тезки, решился.
– Что ж, было дело. Ирина Каяшева, когда возникала острая нужда в средствах, неоднократно обращалась ко мне за консультациями.
Вы понимаете, в скупках хорошую цену не дадут, а коллекционеры – народ избирательный. Кого-то интересует сугубо работа с историей, кого-то, напротив, именно камушки, иного, по его специфике, – лом.
– А что Шаркози интересовало, Павел Петрович? – подал голос Дементьев.
– Яшу? Как и положено цыгану – золото-брильянты. Но у Ирины коллекция была подобрана со вкусом, поэтому могла предложить лишь второе…
– И предлагала? – быстро уточнил Волков.
– Да.
– Сумму не припомните?
– Нет. Они расплачивались без меня, полюбовно.
– Полюбовно, – повторил Пал Палыч.
– Да, – глянул на тезку ювелир так, точно поддел его и остался этим весьма доволен.
– Ну а детали? – встрял в разговор Дементьев. – Павел Петрович, нужны какие-то детали. Ну, допустим, тонкости огранки, особенности, приметы, по которым, скажем, опознать можно: вот этот камень из коллекции Каяшевой, этот – нет.
– Разумеется, можно, – произнес ювелир с укором, – не слушаете или невнимательны вы? Я же говорю: камни, которые Ирина предлагала через меня Шаркози, были извлечены из готового ювелирного изделия.
Само собой, огранка специфическая имела место быть.
– Спасибо. Идем дальше?
– Извольте.
– Вернемся к тому, что могло остаться у Каяшевой после того, как она перестала распродавать папину коллекцию. Вы, случайно, реестр для нее не составляли?
– И этот факт имел место.
