Лапин на всякий случай еще раз изучил учетную форму: никого, кроме матери с отцом, в родных у Козырева не указано, просмотрел безукоризненное личное дело, в котором имелась даже благодарность за внедрение принципиально нового порядка фольгирования, позволившего существенно сократить расход материала без снижения темпов производства при неизменном качестве.
Группа на Безбожном вернулась ни с чем, то есть не найдя ничего, что могло бы как-то пролить свет на причины исчезновения Козырева.
На оперативке полковник Филатов стал мрачен.
Перспективы невеселые.
Вернулась с югов воодушевленная группа Вадима Дементьева с готовым к сотрудничеству соучастником. Тут бы самое время, не снижая темпа, провести очную ставку, как минимум уяснить вопрос о наличии организующего начала. Ведь если его постулировать, то снимается немало несуразностей и неувязок, в частности, о том, каким образом нашли друг друга рецидивист-домушник и кристально чистый трудяга. И как их обоих занесло в дачный поселок Морозки, в котором ни тот, ни другой бывать не могли – как минимум, не вышли рылами?
А тут намечается всесоюзный розыск, мероприятие серьезное, непременно гласное и если имеются иные, помимо Перышкина, сообщники, то факт поисков подельника станет известным, что стратегически совершенно невыгодно.
И снова влез с новостями воодушевленный Лапин:
– М-макар И-иванович, я на всякий случай в регистрации несчастных случаев справился.
– Ну, ну? – подбодрил Филатов.
– Так вот, в районе Большого Устьинского моста с проходящей баржи обнаружили труп.
Мужчина, примерно под тридцать лет, при нем – документы на имя Козырева Романа Акимовича…
Учитывая особенности речи Лапина, все это он прямо-таки выпалил.
– Даже не знаю, этично ли радоваться этому, – признался Филатов. – В морге что-то выяснилось? Признаки насильственной смерти?
– Н-нет, М-макар Иванович.
– Доставь-ка мне изъятые документы, – распорядился полковник.
…К тому времени, как Дементьев сдал свою добычу под стражу, Макар Иванович изучил уже документы самоубийцы, равно как и данные из адресного бюро.
Биография Козырева была чиста, как первый снег: окончил восьмилетку, учился, работал, посылал деньги только родителям, женат не был, алиментных обязательств не имел.
К слову, и участковый охарактеризовал погибшего наилучшим образом: тихий, скромный, сомнительных знакомств не водил, конфликтов не затевал, жалоб от соседей на него никогда не было, равно как и от него на соседей.
