Дождался. Но совершенно не того.
Нежданно-негаданно появился красный, наскипидаренный Савушкин, коротко сплюнул:
– Пошел на выход.
– Это что за новости? – возмутился Миша, но «вахтер» лишь поднес к его аристократической физиономии огромный кулак.
Смысл этой пантомимы был ясен, причины – нет. Усольцев вышел из подвала на бульвар, остановился у фонаря покурить и успокоить нервы. Впервые он попал в такую ситуацию, но, переведя дух и призвав на помощь разум, он был вынужден согласиться с тем, что не все в этом мире от нас зависит.
«Что ж, гайка ушла – не впервой, – врал он сам себе (на самом деле это был новый для него опыт), – в конце концов, могло бы быть куда хуже. И какая муха, хотелось бы знать, Савушку цапнула. Эва как раздухарился…»
В этот момент за плечом негромко произнесли:
– Товарищ Усольцев, сохраняйте полное спокойствие, равнодушное выражение на лице и пройдемте с нами.
* * *– Послушайте, Михаил, вы вроде бы человек грамотный и разумный, по крайней мере, я вас таким знаю, – увещевал Солиста знакомый капитан Ругайн в знакомом же кабинете, – а упрямитесь зря.
– Совершенно не понимаю, о чем вы толкуете, дорогой мой человек, – от искренности Солист даже руки свои красивые прижал к груди, – просто фланирую себе по бульвару, подходят странные, неизвестные мне люди, хотят странного. Растолкуйте, Сергей Робертович, что означает этот дурной сон?
– Перестаньте, пожалуйста, – попросил сердечно капитан.
– Я не Иосиф, вы не фараон, и в толкователях не нуждаетесь. Если вы еще не поняли, то вас ни в чем не обвиняют.
– И как это ужасно мило с вашей стороны, – продолжал ерничать Миша, но Ругайн все испортил, завершив мысль:
– …пока, по крайней мере. По ситуации. Она, как вы понимаете, в момент может измениться. Вы меня понимаете?
– Где уж не понять.
– Давайте еще раз попробуем: вы нам рассказываете, откуда взялась одна вещица, после чего даете лично мне торжественное обещание убраться куда угодно до конца сезона…
– Без ножа же режете, разоряете и пускаете по миру, – деликатно заметил Солист.
– Есть и другой вариант. Вы можете остаться, но при условии, что перестаете маяться дурью и устраиваетесь на работу.
– Я работаю.
Товарищ капитан со скучающим видом изложил как общеизвестные и никому не интересные факты:
– Вы не работаете, а числитесь сменным дворником подсобных помещений санатория «Нефтяник».
