Миша, зайдя сбоку, вежливо раскланялся, предложил:
– Не желаете ли в преферанс?
Тот, вздернув нос, смерил заносчивым взглядом, но тотчас, как бы спохватившись, отвел смолистые глаза и пробурчал куда вежливее:
– Мне в буру привычнее.
– Можно и в буру, – покладисто согласился щипач, беря его под локоток и увлекая в сторону надлежащего стола.
Уже через полчаса тридцать рублей из кармана пижона перекочевало к Солисту. Играл цыган неплохо – на дворовом уровне, конечно, – но нервничал и срывался, совершая ненужные ошибки.
Скинув выигрыш, сцепил пальцы, потом расцепил и принялся нещадно ими хрустеть.
– Все? – уточнил Солист не без сочувствия.
– Нет, – громче, чем положено в обществе, возразил тот, – играем.
– На что?
Тот потащил с запястья часы.
Прошло четверть часа, и уже Миша начал несколько нервничать. Ошибки пижон совершал по-прежнему, но без губительных последствий, в результате чего начал нахально выигрывать. К своим часам – к слову, сказочным, противоударный «Восток», – не дал и притронуться, а потом принялся выигрывать.
Нет, пару раз лоханулся и проиграл, но на исходе часа тридцать своих рублей и «красненькую» из кармана Миши переложил в свой замшевый карман.
– Все? – спросил теперь уже щеголь.
– Нет, – не оригинальничая, отозвался Солист. – Выпьем?
– Потом, – пообещал тот, – мне нельзя. Язва.
– Тогда и нервничать не стоит, – добродушно напомнил Миша, тасуя колоду и протягивая ему.
– Я и не нервничаю, – соврал тот, одним движением испоганив всю раскладку.
«Да, поддели меня знатно, – философски отметил Солист, спуская последний червонец, – а ведь как кобенился. Что ж, пора домой, к Майке…»
В этот момент чернявый картежник спросил, злорадствуя:
– Теперь-то точно все?
И кровь вскипела у Солиста.
«Я тебе покажу „все”», – рявкнул кто-то в голове, и прежде, чем он успел себя остановить, сам собой прыгнул из кармана заветный перстень.
– Гайку – против всего.
Противник взял, равнодушно крутанул сокровище в пальцах, уточнил оскорбительно-равнодушно:
– Стекло?
– Нет, – с деланым спокойствием ответил Миша, – чистый изумруд.
– Что, и ордер «ювелирторга» есть? – продолжал придираться чернявый.
– Ордера нет, – уже поскрипывая зубами, признался Солист, – а что же, вы ставите под сомнение мою честность?
Тот ничуть не испугался:
– Да боже меня упаси. Играем.
Четверть часа прошло – и снова все было кончено.
Точнее, этот лох решил, что все, а Миша-то, раскочегаренный, злой, точно знал, что делать.
