– Заболела? – неожиданно ласково пропела старушка. – Сейчас еще хуже станет. Что у нас тут, на двадцать второй странице? Репортаж из дома писательницы Арины Виоловой. Какие фото! Красота! Шикарное здание! Сколько стоило?
– Оно не мое, – попыталась я прояснить ситуацию.
– Обманщица! Черным по белому написано: «Дом Виоловой».
– Он съемный.[4]
– А в статье сказано… – уперлась Анна Михайловна, поправляя платок, завязанный на шее.
– Журналисты часто ошибаются.
– Пресса никогда не врет! – торжественно воскликнула старуха.
– За этим правительство следит!
И что мне было возразить? Оставалось лишь слушать бабусю."
"– Несчастненькой прикидывалась, – брызгала слюной Викторова, – плакала-рыдала… «Я Лена Петрова, обожаю Игорька…» Обманула старую дуру! Но Господь мне журнальчик послал, со статейкой, и вот выяснилось: и муж есть, и хоромы великие, и деньжищ полно. Ясно теперь, почему Игоря прибила. Вот тебе мое условие: отстегивай пять миллионов!
Несуразность суммы заставила меня рассмеяться.
– Я никогда не видала подобного количества рублей сразу.
– Долларов! – совсем обнаглела бабка, и мне стало еще смешней.
– А их уж тем более!
– Врешь! В журнале другое написано.
– Где? – удивилась я. До сих пор борзописцы столь откровенно не врали, фантазировали по мелочи.
– Слушай, – вдруг миролюбиво предложила Анна Михайловна и начала озвучивать текст: – «Наши писатели корчат из себя Золушек, но на самом деле сидят на мешках с золотом.
Возьмем писаку Виолову, в миру Тараканову. Посмотрите на фото ее дома. По самым скромным подсчетам, он стоит три миллиона баксов, а если принять в расчет участок, гараж, ограду, то за „скромную хижину“ легко можно выручить пять миллионов зеленью».
– Дом не наш! И потом, это не живые деньги, а риелторская оценка. Здание сняло для нашей семьи издательство.
– А еще машина, – не успокаивалась Викторова.
– С моей вот пенсии джип не купить.
– Автомобиль мне тоже предоставило «Марко».
– Все, надоело твое вранье! Пять миллионов – и кассета твоя!
Я попыталась вразумить Анну Михайловну:
– Не надо нам завидовать, мы живем на честно заработанные средства. Лишних денег в семье нет.
– Фу! А дом?
– Но у вас же имеется таунхаус, а вы жалуетесь на нищету! – пошла я в наступление.
Анна Михайловна стукнула кулаком по высокой галошнице.
