– Так че? Дальше говорить?
– Рассказывайте, – опомнилась я.
Спустя месяц после неприятного происшествия Петр купил газету и увидел огромную шапку: «Измайловский маньяк признается в содеянном». Статья была иллюстрирована жуткой фотографией, запечатлевшей изуродованную девушку.
Сердце Петра сжалось. Схватив «желтуху», шофер приехал домой, сунул бульварную газетенку дочери под нос и заорал:
– Дура! Ходишь невесть где по ночам! Посмотри, какой ужас стрястись может! Почитай, тут подробности описаны, как измайловский маньяк бедняжек мучил.
Восемнадцать жертв на счету у гада, а может, и больше!
Дочь Тухтина скривилась.
– Папа, успокойся, этого мужика уже поймали. И вообще я замуж выхожу, за Валерку.
От последнего заявления у отца подскочило давление, и он живо забыл про маньяка. Надо внушить дочери, что ее Валера урод. Короче, у Тухтина возникли семейные проблемы, и мало-помалу он перестал испытывать чувство вины перед Таисией, которая явно стала одной из жертв преступника.
Больше у Петра никаких неприятностей с клиентами не случалось. В личной жизни тоже все устаканилось, Валера оказался не таким уж противным. Не успела дочь обрести статус замужней дамы, как Кира пришла к соседу и сказала:
– Дядя Петя, я накопила денег, хочу собственную квартиру приобрести. Если купите мою комнату, то у вас получится шикарная «трешка». Я дорого не прошу, добавьте к моему запасу денег, чтобы на «однушку» хватило.
Тухтин вытряхнул подкожные запасы, и ситуация разрулилась к обоюдному удовольствию.
Накануне отъезда Киры в свои хоромы устроили отвальную. Тухтин, хорошо приняв на грудь, погрозил Фомичевой пальцем:
– Ох, Кирка, умеешь ты тайны хранить! Собирала потихоньку на жилье, нам с Зиной ни словечком не обмолвилась. Чего иногда в долг просила, если сундук деньгами набивала?
– Молчи лучше, – стукнула опьяневшего мужа по затылку Зинаида. – Молодец, Кира, правильно поступила. Так люди и делают, зарплату планируют. Половину на питание и коммунальные услуги, четверть на одежду и всякие там прочие дела, а остаток в кубышку.
И ее распечатывать никак нельзя. Иначе не скопить деньжат. Не, все правильно, запас – это святое.
Кира усмехнулась.
– Верно, я по зернышку собирала, на четырех работах крутилась.
– Ой, врешь, – продолжал бубнить Петр. – Небось мужик дал. Нашла богатого, да? У вас на телике такие табунами ходят. Нас-то не дури, мы свои, никому не скажем правду.
