Издатель послушно двинулся в указанном направлении, мне стало весело. Однако людьми, зная их секреты, манипулировать легче, чем перемещать фигурки на шахматной доске. Ощущая себя Эркюлем Пуаро и Шерлоком Холмсом в одном флаконе, я поспешила за Ребровым, тщательно изучая обстановку.
Олег считает меня дурой, и чем дольше мы живем вместе, тем больше супруг укрепляется в этой мысли. Сильно возросшие гонорары Арины Виоловой и небольшая порция славы, упавшая на мою голову, не изменили мнение Куприна. Но я умна, хитра и расчетлива.
Сейчас я заманила Реброва в крохотный переулочек с односторонним движением, и если издателя сопровождает машина, она не сумеет повернуть сюда с Садового кольца, а коли нарушит правила, я моментально пойму: Ребров не выполнил мое условие, прихватил охрану. Нет здесь и толпы прохожих, в которой может легко затеряться сопровождающий. Но, похоже, Гарик не соврал, никакой «Мерседес» не тащился за ним, не было и парней со специфической походкой и ощупывающим взглядом.
– Впереди серый дом с колоннами, – сказала я.
– Вижу, – спокойно ответил Ребров.
– Код – пять, восемь, двенадцать.
– Отлично, уже набираю. Дальше куда?
– Шестой этаж, он последний, поднимитесь к чердаку и стойте у окна.
– Есть! – отрапортовал Гарик и неожиданно хихикнул.
Я обозлилась. Похоже, ситуация, вместо того чтобы деморализовать Реброва, доставляет ему удовольствие. Ладно, хорошо смеется тот, кто стреляет последним!
Дверь подъезда хлопнула, я подождала минутку и тоже вошла в парадное. Крикнула, подняв голову вверх:
– Вы на месте?
– Пока на третьем этаже, – тяжело дыша, сообщил издатель.
– Не хватило ума сесть в лифт?
– Он не работает!
Я поморщилась. В этом подъезде живет моя старинная приятельница Кира Медведкина, потому я знаю код и одну странную особенность парадного. Жаль, что подъемник здесь постоянно ломается, не люблю преодолевать бесконечные пролеты.
Ребров сидел на подоконнике с незажженной сигаретой в руке.
– Здравствуйте, – недоуменно сказал он, оглядывая меня с головы до ног.
– Я ждал госпожу Виолову.
От Гарика шел резкий запах дорогого парфюма, навязчивый, с явной отдушкой перца. Я закашлялась и резко сказала:
– Уже дождались.
Гарик засунул сигарету в пачку и слегка покраснел, на правой его щеке обозначился небольшой шрам.
– Я хорошо знаю внешность Арины и могу с уверенностью заявить: вы не она!
Я поманила его пальцем.
– Пошли!
– Куда? – навострил уши Гарик.
– Боитесь?"
"– Вас? Не смешите, – бросил издатель.
